Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Заманов Вагиф Балагардаш оглы (Карзуба Вагиф Нардаранский)

23 декабря 1939 г. — 19 июня 1988 г.

Биография


Заманов Вагиф Балагардаш оглы родился 23 декабря 1939 года в Нардаране, Баку.

Тарабуров Анатолий (Тарабулька) коронован в Баку вором Замановым В. Б. (Карзуба Вагиф Нардаранский).

Торосян Грант Арамаисович (Бокон ленинаканский) коронован в 1971 году в Саратовской области, СТ-3 тюрьма; Балашов ворами Гавриловым В. С. (Карзубый Володя) (участие), Замановым В. Б. (Карзуба Вагиф Нардаранский) (участие), (Кино Россияци Марат ереванский) (участие), Апаевым С. Н. (Мексиканец Юрка) (участие), (Худой Юра) (участие), (Грек Жора) (участие), (Тристан Кривой сухумский) (участие).

В 1971 году находился в СТ-3 тюрьме; Балашов. В это время там находились: Гаврилов В. С. (Карзубый Володя), Апаев С. Н. (Мексиканец Юрка), (Худой Юра), (Грек Жора), (Тристан Кривой сухумский), Торосян Г. А. (Бокон ленинаканский).

Сафаров Чингиз Нусрат оглы (Разбойник Чингиз) коронован в 1974 году в Азербайджане, СИЗО-1 "Баиловская тюрьма"; Баку ворами Тарабуровым А. (Тарабулька) (подход), Замановым В. Б. (Карзуба Вагиф Нардаранский) (подход).

В 1980 году В этой главе я хочу рассказать о конфликте между ворами старой и новой формации, очевидцем и непосредственным участником которого оказался в Тобольской спецтюрьме в период 1980–1982 гг. Как уже упоминал, по приходу в “крытую” мне пришлось в первое время достаточно часто сидеть в карцерах. Основная часть карцеров находилась на спецкорпусе, где было принято делать “прогоны” от камеры к камере обо всех передвижениях на корпусе. Это относилось и к карцерам. В связи с этим мое имя очень быстро оказалось у всех на слуху, так как не было в 80-м году, начиная с весны, почти ни одного месяца, в течение которого я хотя бы раз не попал в карцер на 10 или 15 суток. В моменты моего нахождения в карцерах, многие завязывали со мной переписку, в результате чего я за короткое время перезнакомился со многими порядочными арестантами на спецкорпусе и почти со всеми ворами в законе. Общение между камерами осуществлялось через окна, унитазы, баландеров, надзирателей, но чаще через специально проделанные отверстия в стене. Кирпичная кладка была старой и легко крошилась даже под воздействием алюминиевой ложки. Так же общались и в карцерах. В момент моего прихода в спецтюрьму из воров новой формации там находились: Паата Большой, Паата Маленький, Вахтанг Кокиня, Отар Кривой, Зури и Володя Чиня. За исключением Чини – все по национальности грузины. Зури имел полосатый режим, остальные – черный. Возраст их составлял от 25 до 35 лет, а Паате Маленькому было чуть более 20. Из воров старой формации в тюрьме находились Чапаенок, Серый, Силыч и Тико. Кроме Тико все славяне. Возраст от 45 лет и выше. Все имели полосатый режим. Этих воров было принято называть “нэповскими”, проводя этим параллель с ворами, жившими по старым воровским традициям, основанным в 20-х годах, во времена нэпа. Между собой воры старой и новой формации находились в конфликте. Они объявляли друг друга не ворами, поливали друг друга грязью и старались привлечь на свою сторону порядочных арестантов, которые, запутавшись от этой неразберихи, старались держаться ближе не столько к тем или иным ворам, сколько к авторитетам, которых знали лично. К тому времени у меня на Дальнем Востоке уже имелся кое-какой вес, а так как в Тобольской тюрьме было много дальневосточников, которые с моим мнением считались, то обе конфликтующие стороны мной заинтересовались. За время моего нахождения в карцерах со мной вели переписку воры как с той стороны, так и с другой, но более понятными для меня все же были “законники”, придерживающиеся старых традиций. Однажды в процессе очередной переписки со старыми ворами, после того, как мы ответили друг другу на ряд вопросов, последние прислали мне “воровской мандат” с подписью Чапаенка, Серого, Силыча и Тико, который уполномочивал меня от имени подписавшихся решать все возникавшие на рабочих корпусах вопросы, включая организацию общака для помощи ворам и порядочным арестантам, находящимся на спецкорпусе. На рабочие корпуса воров не сажали, и старые воры хотели через мой авторитет и мои способности закрепить там свои позиции. В помощники мне были назначены авторитеты из разных регионов, о которых они были наслышаны. Из Кемеровской области – Коростыль (который впоследствии станет в Златоустовской крытой вором в законе), из Иркутской – Японец, из Свердловской – Дмитриенок. Я всегда стремился в зонах к объединению заключенных, организации общаков и восстановлению арестантской справедливости, поэтому и по приходу в спецтюрьму стал заниматься тем же. За короткое время мне удалось добиться в этом отношении заметных результатов, но, как и следовало ожидать, это очень сильно не понравилась начальству. В результате, на меня и мое окружение обрушился шквал репрессий, после чего Коростыль, Японец, Дмитриенок и многие другие авторитеты, находившиеся на рабочих корпусах, отошли от всего этого в сторону. А меня в назидание другим помимо карцеров, из которых я в то время почти не вылезал, запустили еще и через пресс-камеры. После этого у всех уже окончательно пропало желание поддерживать общак и придерживаться арестантской справедливости. Принцип “своя рубаха ближе к телу” стал, как и раньше, основополагающим. Помимо пресс-камер, где, кстати, меня трогать боялись, опасаясь за последствия, я неоднократно водворялся и в так называемые “хорошие” камеры, в которых делали погоду тайные пособники начальства, следившие за каждым моим шагом в надежде, что я допущу ошибку, через которую за меня можно будет зацепиться и в чем-либо обвинить. Моих сторонников и явно сочувствующих убирали при этом в другие камеры и в другие смены, оставляя зачастую одного против нескольких агрессивно настроенных сокамерников. Но несмотря на все эти меры, тюремному начальству так и не удалось добиться желаемых результатов, после чего летом 1981 года меня перевели на спецкорпус. Чапаенок и Серый, как впоследствии выяснилось, были именно такими самозванцами, перед которыми тюремное начальство поставило задачу, воспользовавшись разногласиями между ворами старой и новой формации, спровоцировать войну и втянуть в нее как можно больше арестантов, исходя из принципа: “преступный мир должен искоренить сам себя”, забывая при этом истину, что “злом зло искоренить нельзя”. Силыч и Тико были, действительно, ворами старой формации, и трудно сказать, каким образом они оказались в одной упряжке с Чапаенком и Серым. Основной проблемой в тюрьмах являлось то, что заключенных сажали не туда, куда им хотелось, а куда нужно было начальству. В связи с этим последние имели возможность влиять на обстановку, искажать информацию и подтасовывать факты. Скорее всего, на начальном этапе Силыча и Тико ввели в заблуждение, а когда они поняли, что попались в искусно расставленные сети, то было уже поздно. Как я уже упоминал, Чапаенок, Серый, Силыч и Тико имели особый режим, а так как заключенных строгого режима было в тюрьме больше, то они, для закрепления своих позиций объявили вором в законе Симона, находившегося на черном режиме, который, как впоследствии выяснилось, являлся тайным пособником начальства. Родом он из Алтайской области, но на тюремный режим был осужден в колонии, которая находилась в Тюменской области. Когда между ворами старой и новой формации возникло противостояние, в результате которого порядочные арестанты оказались перед выбором, то Симон с ведома начальства создал третье движение, в основе которого лежало непризнание вообще никаких воров: ни старых, ни новых. Многим уже надоела эта затянувшаяся война, которая поделила порядочных арестантов на враждующие лагеря, поэтому к концу 80-го года под знамена Симона подтянулось немало “черных” и “полосатых” камер, официальным лозунгом которых стала фраза: “Не дадим решать свою судьбу ворам, пока они не разберутся между собой”. Когда Чапаенок и Серый увидели, что за Симоном стоит реальная сила, то предложили ему “воровскую корону” взамен за сотрудничество, от чего последний не отказался. Силыч и Тико эту сделку поддержали. При сложившейся обстановке, когда около 90 процентов крытников являлись славянами, это был сильный ход. Ибо с Кавказа и, в первую очередь, из Грузии молодые воры шли в Россию пачками, в то время как молодых славянских воров не было почти совсем, что вызывало недовольство многих российских арестантов. Воровской подход к Симону, возраст которого был в пределах 30 лет, многие крытники восприняли положительно. Это резко изменило расстановку сил не в пользу грузинских воров. На их стороне к концу 80-го года осталось на спецкорпусе не более десяти камер, в которых сидели преимущественно кавказцы, а на рабочих корпусах они не котировались почти совсем. К началу 1981 года в Тобольскую тюрьму пришли разными этапами азербайджанский вор Вагиф (около 50 лет), армянский вор Гого (более 30 лет) и грузинский вор Крестик (около 35 лет), которые, попав в специально подготовленные камеры с находившимися там сторонниками Чапаенка, Серого, Силыча, Тико и Симона, после соответствующей информационной и психологической обработки приняли сторону последних. Это еще больше усугубило положение молодых грузинских воров, и они почти совсем потеряли контроль над обстановкой. После того, как стало очевидно, что воры старой формации победили, тюремная администрация, в планы которой не входило усиление позиций тех или иных воров, приступила ко второму акту своего действия. В результате, менее чем за месяц все воры старой формации были поочередно объявлены Чапаенком, Серым и Симоном не ворами, избиты в специально подготовленных камерах и рассажены по двойникам и одиночкам. Порядочные арестанты были шокированы столь резким поворотом событий, но лезть в воровские дела не могли. Многие поняли, что за всем этим стоит тюремное начальство, но говорить об этом вслух не решались, опасаясь неприятностей, ибо за одно неосторожное слово можно было потерять не только и без того шаткое положение, но и голову. Когда меня перевели на спецкорпус, то расклад там был таким: с одной стороны – Чапаенок, Серый и Симон, которых придерживались в основном из страха большинство “черных” и “полосатых” камер, с другой Кока, Чиня и Зури, на стороне которых находились три-четыре камеры “черных” и столько же “полосатых”, включая и те, в которых они сидели сами. Тюремной администрации сложившееся противостояние было выгодно, ибо давало возможность расправляться с неугодными руками противоборствующих сторон. Как правило, намеченную жертву вначале сажали в карцер, а оттуда – в одну из камер противоположного лагеря. Там его избивали и заставляли в письменной форме просить прощения у воров и арестантов той стороны, куда он попал, и ругать тех, с кем он общался до этого. После этого, если за ним не числилось серьезных прегрешений, ему разрешали остаться. Однако на этом его злоключения не кончались. Проходило какое-то время, и его снова сажали в карцер, а оттуда в камеру противоположного лагеря, где также избивали и заставляли просить прощения уже у других воров и арестантов за то, что он их предал. После этого ему уже не было места ни в том, ни в другом лагере, и его помещали к обиженным или в двойник, что было почти одно и то же. Когда меня перевели на спецкорпус, то посадили в камеру, которая поддерживала Коку, Чиню и Зури. В этой камере в тот момент находились Муса из Чечни, Ахмед из Ингушетии, Князь из Амурской области и Толик (не помню ни клички, ни из какой он области, знаю только, что он с Чиней сидел где-то в одной зоне). Как впоследствии выяснилось, Князь (которого после выезда из Тобольской тюрьмы убьют) был связан с тюремным начальством, которое поставило перед ним задачу предъявить мне обвинение и избить за то, что год назад я был наделен полномочиями от имени Чапаенка, Серого, Силыча и Тико решать на рабочих корпусах серьезные вопросы. После того, как за мной закрылась дверь, и был отправлен через соседние камеры “прогон” по корпусу о том, куда меня посадили, мне тут же со стороны Князя были предъявлены обвинения. Но он не успел сделать свое черное дело, так как через несколько минут в нашу камеру пришел ответный “прогон” от Коки, в котором он поздравил меня с благополучным прибытием на спецкорпус. А вслед за этим от него пришла ксива, в которой он предупредил всех находившихся в камере, что знает меня лично и отвечает за мою порядочность. Этим он дал понять, что воры в курсе всех событий, и никаких обвинений в мой адрес быть не должно. В тот момент почти все дальневосточники за небольшим исключением находились в стане “русских” воров, каковыми считались Чапаенок, Серый и Симон. Со всех камер, где сидели мои знакомые, посыпались записки с предложением покинуть лагерь лаврушников (грузинских воров) и переехать к ним. Мне передавали приветы от Чапаенка, Серого и Симона, которые считали меня своим сторонником и рассчитывали на то, что я присоединюсь к ним. В лагере, куда я попал, у меня знакомых почти не было. Все мои близкие друзья оказались на другой стороне. Но, списавшись с Кокой и получив ответы на многие вопросы, я после того, как выяснил роль Серого, Симона и Чапаенка во всей этой игре, решил никуда не переезжать, что было встречено противоположной стороной отрицательно. Через некоторое время, после того как мне окончательно стала ясна суть всего происходящего в тюрьме, я дал понять через переписку наиболее близким друзьям, что они ошиблись поездом. Постепенно к концу 1981 года мне удалось перетянуть на свою сторону немало хороших знакомых, но, к сожалению, не всех. Некоторые настолько далеко зашли в своем противодействии ворам и арестантам противоположного лагеря, что о прощении их уже не могло быть и речи. Очень сильно переменилась обстановка после того, как мне удалось перетянуть из лагеря “русских воров” земляка-дальневосточника Борю Галима, который имел большой авторитет не только на Дальнем Востоке, но и далеко за его пределами, после чего многие, не успевшие сильно замараться арестанты стали переходить к нам целыми камерами. В результате, к концу 81-го года соотношение сил заметно изменилось в пользу той стороны, где находились Кока, Галим и я. К тому времени уже многим стало ясно, что Симон, Чапаенок и Серый не воры и находятся под контролем тюремного начальства. В немалой степени их разоблачению способствовал и я, так как, имея знакомых по всей тюрьме и ведя с ними переписку, я ставил их в курс о том, кто есть кто и какой линии нужно придерживаться. Это, естественно, не понравилось начальству, и 31 декабря 1981 года я оказался в пресс-камере, которая с одной стороны подчинялась администрации, а с другой – так называемым “русским ворам”. К тому моменту Чапаенок уже настолько себя скомпрометировал, что был из игры выведен и сидел отдельно в двойнике. Симон и Серый тут же объявили его не вором, и чтобы хоть немного отбелиться самим, сгрузили на него и свои грехи. В их лагере к тому времени осталось не более 10 камер, которые по сути являлись пресс-хатами. В одну из таких пресс-хат, где сидели Волчок из Приморского края, Исак из Камчатской области, Свист из Иркутской области и четвертый, мне неизвестный, меня и посадили. Об этом случае я вкратце рассказывал в главе “Тобольская спецтюрьма”, но ввиду того, что это напрямую связано с затронутой темой, остановлюсь еще раз более подробно. Волчок и Исак сидели до этого в камере с Симоном, на их счету было много избитых и покалеченных арестантов, поэтому когда Симон решил создать еще одну пресс-хату, то остановил свой выбор на них. Вначале их поместили в пустую камеру двоих. Затем посадили к ним из обиженки третьего. Он был физически сильным, но своего слова не имел и беспрекословно подчинялся Волчку и Исаку. Четвертым посадили Свиста, с которым они сразу же нашли общий язык. До этого он сидел на рабочем корпусе в хорошей камере, но не любил грузинских воров, поэтому и оказался в этой компании. Волчку и Исаку до выезда из крытой оставалось несколько месяцев, после чего их должны были этапировать на Дальний Восток. В связи с этим я в глубине души надеялся на благополучный исход, тем более, что Симон, Серый и их сторонники понимали, что если перейдут в отношении меня за рамки, то это усложнит их положение. В их лагере находилось много дальневосточников, которые относились ко мне с уважением. Поэтому они не мученика хотели из меня сделать, а перевербовать на свою сторону, что нанесло бы ощутимый удар по позициям грузинских воров. Как уже упоминал, большинство российских арестантов кавказских воров всерьез не принимали и держались в основном за авторитетных земляков. Симон и Серый к тому времени уже сильно себя скомпрометировали в глазах основной массы заключенных, но и грузинские воры далеко от них не ушли. В связи с этим многие арестанты, которым посчастливилось остаться в стороне от этой войны, не делали между ними особых различий и поддерживали отношения и переписку со своими знакомыми как с той стороны, так и с другой. У меня тоже вначале было желание переехать в какую-нибудь нейтральную камеру с тем, чтобы занять там выжидательную позицию и поддерживать хорошие отношения со всеми. Но я не сделал этого из-за личных отношений с Кокой. Я был благодарен ему за поддержку в первый день по прибытию на спецкорпус, когда менты хотели расправиться со мной руками Князя, и не мог его бросить в трудное для него время. Когда я оказался в камере у Волчка и Исака, то последние стали меня убеждать, что я не прав в том, что поддерживаю кавказских воров и иду против русских в лице Симона и Серого. Я сказал им, что разделяю людей не по национальным признакам, а по их делам и поступкам. Мне пытались доказать, что правда на их стороне, предлагали остаться с ними, уговаривали признать Симона и Серого ворами и написать им, что я был не прав и приношу им свои извинения. Однако на приманку национальной гордости, на которую тогда попались многие, им подловить меня не удалось. Во-первых, как упоминал уже ранее, я не делил людей по национальным признакам и судил о них по их делам и поступкам. Во-вторых, к тому времени я уже точно знал, что за спиной Симона и Серого стоит не воровская идеология, а мусорская постановка, преследующая обратные цели. В процессе затянувшегося на долгие часы спора они неоднократно отписывали обо всем, происходящем в камере, Симону и Серому, которые давали им свои установки. После того, как всем стало ясно, что я не собираюсь оставаться в их лагере и признавать Симона и Серого ворами, а Коку, Чиню и Зури не ворами, они перешли от методов психологического воздействия к физическим. Напали на меня неожиданно. Я пытался оказать сопротивление, но против четверых далеко не слабых мужиков, вооруженных палками, металлическими штырями и тяжелыми сапогами, долго противостоять не смог. Меня свалили на бетонный пол и стали бить ногами и всем, что попадалось под руки. А чтобы я не смог дать отпор, обработали мышцы на руках и ногах палками, сапогами и штырями настолько сильно, что не только подняться на ноги, но и пошевелиться было больно. В общей сложности вся эта экзекуция, в течение которой я лежал окровавленный на бетонном полу, продолжалась несколько часов. В перерывах между истязаниями они заставляли меня кричать через дверь в коридор о том, что я отхожу от арестантской жизни, оскорбления в адрес воров и арестантов противоположного лагеря, а также написать это письменно, но ничего добиться не смогли. Об этом они неоднократно писали Симону и Серому, а те в свою очередь заставляли их избивать меня до тех пор, пока не будут достигнуты результаты. Надзиратели, предупрежденные начальством, в это не вмешивались и делали вид, что ничего особенного не происходит. И неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы благодаря случаю на нашем этаже не оказалась дежурная из другого корпуса, которая к подобным зрелищам не привыкла. После того, как она подняла шум, меня вытащили полуживого в коридор и поместили в пустую камеру. Подобные случаи были не редкостью. На следующий день ко мне в камеру посадили армянского вора Ишхана, которого перед этим закидывали с этапа в камеру к Симону, где его избили и ограбили. А несколькими днями позже в одной из пресс-камер на особом режиме вору Зури отрезали лезвием для бритья кусочек уха, заставляя отказаться от того, что он вор, чего, к чести Зури, им добиться не удалось. Как только я немного оклемался, то сразу же отписал Коке ксиву общакового характера, зная о том, что он ее запустит для ознакомления по всем порядочным камерам, в которой рассказал о том, что произошло со мной и с Ишханом в пресс-камерах, и написал открытым текстом, что Симон, Серый и все, кто их поддерживает, – это мусора и лохмачи, опираясь на конкретные факты. До этого о связях Симона и Серого с тюремным начальством публично никто не заявлял, опасаясь нежелательных последствий. Если об этом писали, то намеками, а говорили вслух лишь в узком кругу. После того, что произошло со мной в пресс-камере, я не только не затаился, чего многие ожидали, но, наоборот, потеряв страх и осторожность, стал писать открытым текстом всем своим друзьям и знакомым, что Симон, Серый и тюремное начальство – это одна и та же шайка. Большинство дальневосточников, находившихся в тот момент на стороне Симона и Серого, не были согласны с их действиями в отношении меня и, чтобы не нести в дальнейшем за это ответственность, покинули их лагерь и переехали кто в двойники, а кто на рабочие корпуса. Тюремное начальство на меня разозлилось, но, на мое счастье, письмо, в котором я рассказал о беспределе тюремного начальства и пресс-камерах, дошло до моей матери, и она подняла на свободе шум. После этого у меня состоялся разговор с представителем областного управления, который попросил остановить мать, пообещав, что пресс-камер больше не будет. Об этом случае я упоминал в главе “Тобольская спецтюрьма”. И дейтвительно, до моего выезда из тюрьмы обстановка в этом отношении изменилась. Тюремное начальство дышало на меня ядом, но перейти за допустимые рамки боялось. Заключенные почувствовали себя уверенней, ибо самое страшное в спецтюрьме – это пресс-камеры. Когда всем стало ясно, что в пресс-камеры не сажают, Чапаенок, которому оставалось меньше месяца до выхода на свободу, обиженный на Симона и Серого за их предательство по отношению к нему, написал из двойника ксиву общакового характера, в которой рассказал о их связях с тюремным начальством, опираясь на конкретные факты, не отрицая и своей вины. С его исповедью, в которой он изобличал Симона, Серого и себя в качестве мусорских пособников и просил перед выходом на свободу прощения у порядочных арестантов, ознакомились на спецкорпусе во всех камерах, после чего уже ни у кого на этот счет не осталось сомнений. После того, как наружу вылезли неопровержимые доказательства, подтверждающие связь Симона и Серого с тюремным начальством, их бывшие сторонники стали разбегаться как крысы с тонущего корабля по двойникам и “обиженкам”. Серого после этого из тюрьмы увезли, а Симона спрятали в двойнике вместе с каким-то обиженным. На этом война между ворами старой и новой формации, длившаяся при мне в Тобольской тюрьме более двух лет, окончилась. К весне 82-го года расклад на спецкорпусе был таким: из воров старой формации на плаву не осталось никого. Что касается воров новой формации, то Чиня к тому времени освободился, Зури по окончании тюремного режима выехал, Ишхан из-за допущенных ошибок был лишен воровского титула, но оставлен в порядочной камере, Коку с туберкулезом легких перевели на больничный корпус, где он находился вплоть до моего выезда из тюрьмы. Связи с ним почти не было. В результате спецкорпус на какое-то время остался без воров, и как-то само собой получилось, что камера, в которой сидели Боря Галим, Серега Боец (будущий вор в законе) и я, оказалась в центре внимания, и к нам стали обращаться из других камер за советом по многим возникавшим у них вопросам. К началу лета в тюрьму прибыли грузинские воры Тото и Авто, а также узбекский вор Юлдаш, которые также стали считаться с мнением нашей камеры. Но наиболее близкие отношения у нас сложились с Тото. Его слово среди воров было решающим, а он, в свою очередь, советовался с нами по многим вопросам, которые касались положения в тюрьме и тех или иных арестантов. У всех троих был черный режим. Из воров старой формации незадолго до моего выезда из тюрьмы пришел на полосатый режим Донец, которого воры новой формации поначалу признавать отказались. Однако это не помешало нам поддерживать с ним переписку и хорошие отношения. Через некоторое время Донец найдет общий язык с ворами новой формации, и к началу 1983 года понятие старые и новые воры в Тобольской спецтюрьме навсегда уйдет в прошлое. Однако скрытое противостояние между славянскими и кавказскими ворами имеет место по сегодняшний день. Что касается тех, кто по указанию тюремного начальства пытался заставить меня силой признать ворами Симона и Серого, то месяца через три-четыре после того злополучного случая Кока, случайно встретившись со Свистом в больничной камере, разобьет ему голову. Последствия той встречи оказались для Свиста плачевными, но и Коке тогда не повезло, он немного перестарался и получил 15 суток карцера. (из книги В.П.Податева "Путь к Свету или Книга Жизни")
Упомянуты: Силич С. С. (Силыч), Цатава З. К. (Кочо Гальский), Члаидзе П. Г. (Паат Большой), Надареишвили В. П. (Кокиня), Чиняков В. Н. (Чиня), Отари (Отар Кривуша), Вачиберидзе А. А. (Тико), Коростылев В. Н. (Коростыль), Коберидзе К. К. (Кока), Удумашвили З. Г. (Крестик), Ашуров Ю. А. (Юлдаш Бостанлыкский), Ишханов Л. С. (Ишхан Батумский), Донцов А. С. (Донец Толик), Бойцов С. А. (Боец), Хундадзе К. Е. (Тато), (Гого)
Тюменская область, СТ-2 тюрьма; Тобольск.

Находился в СТ-2 тюрьме; Тобольск. В 1981 году убыл из СТ-2 тюрьмы; Тобольск.

В I квартале 1981 года прибыл в СТ-2 тюрьму; Тобольск. Во II квартале 1986 года убыл из СТ-2 тюрьмы; Тобольск.

Толик Донец в основном постоянно был во Владимире, его знают как всесоюзного Вора, в преступном мире пользуется авторитетом. С Вагифом он был вместе во Владимире и знают друг друга хорошо. Донец пришел в Тобольскую крытую после Вагифа. У Вагифа уже шла война с грузинами Авто, Вахтангом, Тато, Кокой, Паатой большим и маленьким, его объявили блядью. Когда Толик пришел, его встретили грузины нормально, он сразу написал Вагифу и узнал положение тюрьмы и также за канитель, случившуюся с Вагифом. Донец начал писать грузинам и их останавливать, они ему написали, чтобы не слушал Вагифа, это не Вор, а блядина. Донец начал с ними воевать за Вагифа, но те уперлись на своем. Тогда он им написал, почему перекрыли дороги на другие хаты, ведь это поступки блядские, а не воровские. Дороги были закрыты на те хаты, которые поддерживали связь с Вагифом. Грузины ответили Донцу, что дорог не закрывали, это фраера сами закрыли. Тогда Донец написал в те хаты и спросил, почему они закрыли дорогу на Вагифа и другие хаты? Те ему ответили, что так им сказали грузины, после чего Донец опять написал грузинам, что фраера пишут, что дорогу перекрыли по указанию Воров. Тогда те ему написали, если ты будешь впрягаться за Вагифа, то ты тоже как и он не Вор. Донца через оперативников, непосредственно через Соколова, затянули в хату, где сидели преданные им люди. Там Донца сильно избили, он попал в санчасть. Потом также поступили с Вагифом, тоже сильно избили, после чего Донец сказал грузинам: вы все не Воры, а мусора и его после этого отправили в Винницу.

С Винницы Донец пришел в Харпы, там просидел в одиночке и его опять отправили в крытую в Тобольске. Когда он пришел, там были Воры Вахтанг, Дато, Якутенок, Джем, Мирон. Вахтанг ему сразу написал за положение в тюрьме и написали, чтобы он не поддерживал связь с Вагифом. Но он им ответил, что Вагиф – Вор и его собрат, а они все - мусора. Они с Вагифом писали общаковые малявы, обращались к фраерам и мужикам и просили всех жить своей жизнью и в их дела Воровские не лезть, они сами разберутся кто есть кто. Они это писали потому, что грузины учили всех с ними не поддерживать связь, а те лаять начинали на Донца и Вагифа. Вот поэтому они писали, чтобы никто не лез. Сам Донец спокойный, уравновешенный, в разговоре никогда не нагрубит, любитель тоже и посмеяться и пошутить. В отношении лагерной и тюремной жизни очень строг, может простить раз, два, но а потом спросит по всей строгости арестантской жизни, конечно не превышая арестантских рамок. Всегда был против, чтобы убивали и ломали, они с Вагифом говорили, что из человека, который сделал проступок легко можно сделать гада, сломать, но потом уже из гада человека никогда не сделаешь. Так лучше сто раз подумать, чем принять какое-то решение.

Сюда подкатил Якуб и сообщил радостную весть, что Рауль должен откинуться с 9ки г.Ташкента, имел червонец, был в Зарафшане и смог вырваться от этих красных драконов. Сейчас в Тобольске 8 душ воров Вахтанг, Хасан, Тенгиз, Гаёз, Джем, Роберт, Чаза, Како. подкатил Санька Чалый,но пока на другом корпусе(красный),в трёх хатах. Вахтанг сидит с хасаном и Како, от них недавно выехал Дато,повезли в сторону лабутков,где то около харп,на полосатом режиме Воров нет. за Вагифа был разговор он не ВОР,сидел с кошками конченными и в двойниках,с его благословения кошки хлопчика отьебали, многие здесь остались не ворами. а так Воры не дают нечисти голову поднять,такого беспредела,как рассказывал Юлдаш уже нет и в помине. Последние вести о Юлдаше от Лиды были,что его крутят в краслаге,пока ничего не слышно,видно крутят по новой статье узбекистанской 68,а здесь 88. Из воров умер Толик Кайгород,сердце подвело,очень был слаб и годы своё взяли.Царство ему небесное!

Погиб 19 июня 1988 года (ДТП) на ул. Бакиханове, Баку.
Похоронен в Нардаране, Баку.

Добавить фотоФотографии


Статьи


23.08.2015

#HOMMES Money Padma Whom?: Проливаем свет на фильм и не только | «Прайм Крайм»

Комментарии


dima kent11.11.2016 15:26

чингиз был вором и умер вором и блат у него был не меньше рудика покойного и решения чингиза насчет новых крестников не обсуждались , он был тубом и болел очень сильно и никогда ни на шаг не отошел от идеи и как прожил он свою короткую жизнь уркагана знает братва которая всегда вспоминает с уважением старшего брата а разбойник погоняло он еще в детстве получил от братишки у него один глаз был закрыт и походил на разбойника , чингиза короновал вагиф карзубый вместе с толиком тарабуровым они вместе были вместе и воровали вместе толика тормознул рудик а чингиз тогда в тубике лежал и очень расстроен был за тарабульку а умер он вором и жил достойным человеком

Упомянуты:

ответить

Torosyan31.10.2016 13:19

Грант Арамаисович Торосян (БОКОН) родился в Гюмри,14 сентября 1949г. В конце 1966 года был осуждён сроком на 6 лет.Которые отбывал в тюръме для несовершеннолетних. В 1968 был в зоне 'Кош'. Там был Асо.В коше была стычка с хулиганами (которые были против вороского) Бокон вместе споделниками (Нигал,Дато) получили срок.Бокону добавилосъ ещё 3 года и его вместе с поделниками перевели в Басаргечар. Вто время там били Вори "Ске","Тижо","Амбал", "Лпуст","Ашик","Марат","Ёнджалахци Колик". В 1969 году Бокона вместе с Нигалом и Маратом отправили в Россию. Саратовская областъ город Балашов на зону ИТК 3 (тройка). В 1971 году Бокон пырнул ножом повязчика и прапорщика,за что ему добавили ещё 3 года и поменяли режим на крытый,и первели в ИТК 1 (первый крытый). В ИТК 1 была воры:"Марат","Карзубый Володя","Худой Юра","Грек Жора","Бакинскй Вагиф","Юрка Осетин(Опаев Сасланбек)","Трестан СОХУМСКИЙ(Кривой). В 1971 году воры всем составом кароновали Гранту вором. После крытки в 1974 году отбыв 3 года Бокона снова переводят в ИТК 3 где его не прияли и засудив оставшиеся срок отправили в крытку.После он попал в Ц.Б.(Саратов) в 1976 году.Где встретилисъ c Трестаном (Кривой),Мераби и Балашовским Юрой (чижик). ИЗ Ц.Б его переводят в Покров. Там былы воры:Платон и Роберт Калантаров. В 1978 году он откинулся из Покрова а в1979 году получив 2,5года отправился в зону Артика(Армения) вместе с еревански Амбал,откуда его в 1981году первели в Танбов ИТК 1.Там был вор Толик горлушка(Cомгин Анатолий).После себя он оставляет Юрку Хмеля который был уже вором. В 1982 году освободившисъ он вернулся в Гюмри,но так как его не прописывали и всячески пыталисъ не приниматъ власти,он уезжает в Россию.В Байкалске он попадает в аварию и остаётся инвалидом.Он по сей денъ живёт в Гюмри и пошёл на пенсию. А что касается слухов про стычку с Лпустом,это полная чуж.Била стычка но счеловеком (Лёвик)которого короновал Лпуст и которого тормознул Грант.но и после этого Грант и Лпуст оставлисъ близкими людъми.

Упомянуты:

Учреждения: СТ-3 тюрьма; Балашов, ОТБ-1; Саратов, СТ-1 тюрьма; Покров, Т-1 тюрьма; Артик, ИК-1; Тамбов.

ответить

Timok17.11.2015 16:42

По поводу конфликта Коки и Силыча то это хорошо описал своей книге Пудель что это был не национальный конфликт а война воров старых формаций и новой формаций! Чапаенок, Серый, Силыч и Тико, Карзубый, Донец, они были нэпманскими ворами старой закалки так сказать консерваторы. Паата Большой, Паата Маленький, Вахтанг Кокиня, Отар Кривой, Зури и Володя Чиня Дато ташкенсткий, Тато,Якутенок,Дед Хасан, Джем,а эти были новой формаций воры реформаторы. На сайте есть коментарий Язвы Володьки он там четко написал кто Вор и кто Вор в законе. Читая малявы и коментарий на этом сайте можно сделать вывод что Воры в законе новой формаций полностью навязали свой ход и конце концов старых воров не осталось некоторые сами отказались от статуса Вор и отошли некоторых убили. Вот такой вот небольшой анализ по тем материалам которые есть на этом сайте.

Упомянуты:

ответить

сейид28.02.2015 16:55

вагиф был вором и умер вором такие люды рождаются раз в 100 лет

ответить

сейид28.02.2015 16:50

и еще имел вес в воровском мире, если подход делали кому то из новых то слово вагифа была решающей,

ответить

сейид28.02.2015 16:48

вагиф карзубый знатный жулик, говорят васька бриллиант покойный про него говорил - вагиф всегда прав

ответить

ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК23.12.2014 17:42

АЛЛАХ РЕХМЕТ ЕЛЕСИН ПОМНИМ ЛЮБИМ СКОРБИМ ЖИЗНЬ ВОРАМ

ответить

Вася17.02.2014 22:19

У меня совсем другая информация и есть малява на руках 1987года о положении в Тобольске и что там многие не ворами остались...Потом за такие поступки и Тато и Члаидзе и остальные должны были остаться не ворами,а блядями...Кстати именно воры находившиеся в Тобольске помогли Кимо отстоять своё имя,когда его попытались с помощью мусаров выкинуть из хаты и он со штырями на ментов пошёл,именно оттуда пришла малява воров,что они бляди,а Кимо Вор...Язва Володька очевидец тех событии и я уважаю его мнение,но у меня своё мнение на этот счёт...Хотя один факт есть такой,что многое ставит с ног на голову,а именно то,что Джем не имел права быть вором никак...Хотя я лично Джема уважал и много хорошего помню от него,и авторитет у него был на дальнем непререкаемый он мог всё!!!И очень многие воры его боялись,особенно после 1994 года,когда он уже совсем другим Джемом стал...

Упомянуты:

ответить

Язва Володька17.02.2014 21:48

Толик Донец в основном постоянно был во Владимире, его знают как всесоюзного Вора, в преступном мире пользуется авторитетом. С Вагифом он был вместе во Владимире и знают друг друга хорошо. Донец пришел в Тобольскую крытую после Вагифа. У Вагифа уже шла война с грузинами Авто, Вахтангом, Тато, Кокой, Паатой большим и маленьким, его объявили блядью. Когда Толик пришел, его встретили грузины нормально, он сразу написал Вагифу и узнал положение тюрьмы и также за канитель, случившуюся с Вагифом. Донец начал писать грузинам и их останавливать, они ему написали, чтобы не слушал Вагифа, это не Вор, а блядина. Донец начал с ними воевать за Вагифа, но те уперлись на своем. Тогда он им написал, почему перекрыли дороги на другие хаты, ведь это поступки блядские, а не воровские. Дороги были закрыты на те хаты, которые поддерживали связь с Вагифом. Грузины ответили Донцу, что дорог не закрывали, это фраера сами закрыли. Тогда Донец написал в те хаты и спросил, почему они закрыли дорогу на Вагифа и другие хаты? Те ему ответили, что так им сказали грузины, после чего Донец опять написал грузинам, что фраера пишут, что дорогу перекрыли по указанию Воров. Тогда те ему написали, если ты будешь впрягаться за Вагифа, то ты тоже как и он не Вор. Донца через оперативников, непосредственно через Соколова, затянули в хату, где сидели преданные им люди. Там Донца сильно избили, он попал в санчасть. Потом также поступили с Вагифом, тоже сильно избили, после чего Донец сказал грузинам: вы все не Воры, а мусора и его после этого отправили в Винницу. С Винницы он пришел в Харпы, там просидел в одиночке и его опять отправили в крытую в Тобольске. Когда он пришел, там были Воры Вахтанг, Дато, Якутенок, Джем, Мирон. Вахтанг ему сразу написал за положение в тюрьме и написали, чтобы он не поддерживал связь с Вагифом. Но он им ответил, что Вагиф – Вор и его собрат, а они все - мусора. Они с Вагифом писали общаковые малявы, обращались к фраерам и мужикам и просили всех жить своей жизнью и в их дела Воровские не лезть, они сами разберутся кто есть кто. Они это писали потому, что грузины учили всех с ними не поддерживать связь, а те лаять начинали на Донца и Вагифа. Вот поэтому они писали, чтобы никто не лез. Сам Донец спокойный, уравновешенный, в разговоре никогда не нагрубит, любитель тоже и посмеяться и пошутить. В отношении лагерной и тюремной жизни очень строг, может простить раз, два, но а потом спросит по всей строгости арестантской жизни, конечно не превышая арестантских рамок. Всегда был против, чтобы убивали и ломали, они с Вагифом говорили, что из человека, который сделал проступок легко можно сделать гада, сломать, но потом уже из гада человека никогда не сделаешь. Так лучше сто раз подумать, чем принять какое-то решение.

Упомянуты:

ответить

язва Володька17.02.2014 21:34

Вагиф известен на весь Союз, в основном, сидел в крытой Владимира. В 80 году был на Харпах, оттуда ушел в СТ-2 Тобольска. По приходу в СТ встретили, как подобает встречать Вора. Был самый авторитетный в Тобольской крытой, без его ведома ничего другие Воры не делали, его слово было закон для остальных Воров, все придерживались его мнения. Было все нормально, пока он не узнал, что вся тюрьма платит дань, то есть до него в крытой Воры собирали по 50 коп с человека. Когда он это узнал, он спросил остальных Воров, что это за дань тут наложили и кто? И сказал всей тюрьме, чтобы больше никто от себя не отрывал и не гнал, не может быть здесь никакой дани, а кто это придумал, тот ответит за все. С этого начались междоусобицы среди Воров, они стали лить на Вагифа всякую грязь, травить на него и мужиков и фраеров, объявили его блядиной за то, что он запретил собирать дань и перекрывать дороги на другие хаты. Они обвинили его в том, что он якобы в хороших с лохмачами и дает им указания кого грабить, а кого нет и то, что он связан с оперативниками. На самом же деле это все неправда, это ложь, которая нужна была Вахтангу, Авто, Тато, Коки, Паатам обоим, чего они и добились. От Вагифа многие отвернулись, в основном, из забоюсь, потому что был прогон, что кто будет поддерживать связь с ним, тот будет объявлен гадом и из-за этого многие прервали с ним связь. Вагиф на самом деле самый честный и справедливый был там в то время с 81 по 86 г. Он никогда человека не оскорбит незаслуженно, всегда поделится последним и если человек по молодости заблудился, то всегда подскажет, никогда не преследовал какую-то корыстную цель. В камере себя ведет как простой человек, никогда не подчеркнет, что он Вор и выше всех, всегда поговорит на любую тему, любит посмеяться и повеселиться, одним словом, веселый человек и справедливый. Ему часто Воры в Тобольске говорили, почему он так себя ведет с массой, будто он такой, как они, а не Вор. Он им говорил, что никогда не надо показывать и подчеркивать, что ты Вор, это они и так все знают, кто я и подчеркивать это не к чему. Он не высокомерен, прост, а остальные грузины, которых перечислил, это очень высокомерные и кровожадные, за любой проступок у них одно – сломать, а не поправить человека. Вот это все Вагифа бесило и он с ними начал воевать. Хоть они его и не признали, а объявили блядиной, его знает весь Союз и говорят, что за Вагифа не у одного голова полетит. Когда он освободился, ездил в Грузию и в Москву на сходки и там все пояснил за Тобольскую тюрьму и там сказали, что за все это кто там был в то время будут отвечать по всей строгости. Вагиф же Вор, он был им и будет и его признают везде.

Упомянуты:

ответить

Богданчик01.02.2014 17:51

Корзуба вором в каком году стал?

ответить

олд баку01.02.2014 17:03

вася про изнасилования нe карзубый а другой вагиф, сумгаитский был в тобольскe.а карзубый вором умeр .

ответить

Вася30.12.2013 00:14

Сухумский за Донца нет базара я его, как вора знаю, но те грузины, которые там сидели Донца тоже не вором объявили за то, что он вагифа поддерживал... Что касается вагифа я тебе говорю есть малява у меня на руках, где за него пишут, что он блядина и сидел он там до конца не вором... Если он потом восстановился бы, то те кто его блядиной объявил, должны были остаться не ворами, но этого не произошло все они воровали до смерти... То что Заманов и Донец дружили это все знают, за Заманова вступился Донец поэтому и имел там проблемы... Заманов до конца просидел в Тобольске не вором, сидел с ярлыком... не думаю, что в Тобольске два вагифа карзубых сидело...

Упомянуты:

ответить

bakinec dagli14.03.2015 10:10

Kak za донца bazara net?esli on zastupilsya za Vagifa znal chto on prav.kak togda te vori izbili Донца chistogannogo Vora ,i Донец ostalsya pri svox i oni??

ответить

bakinec dagli14.03.2015 10:16

Vot je Донец napisal im zachem zakrili dorogu drugim xatam?oni otvetili chto eto ne oni a fraera.chto eto za otvet zachem togda Vori tama esli fraera bez nix rewaet chto delat.zakrit dorogu ili je proche podobniy..

ответить

suxumski29.12.2013 23:41

vasia ia znaiu tochna shto donec i zamanov vagif/karzubi/ drujili i skarzubom spatoi paluchilsa kanflikt, i donec s karzubim peresikalsa mnoga ras iznal evo kak pariadegneva i dastoinova vorai paderjal karzubu. karoche kanflikt sakrilsa do viezda paati iz tabolska, i znaiu shto donec umer varom, i pra karzuba toje slishal shto umer varo. tam tagda vtabolske mnoga urok bila, mojet vagif zvali idrugomu juku toje. etat ni trudnza uznat karzubi varom astalsa ili tarmaznuli patamushto 1985-1987 bil na lebede vsalikamske, a veto vremia tam bil nash boria afakela. tak shto esli tak interesna pra zamanova vagifa mogna uznat vsio.

Упомянуты:

ответить

Вася29.12.2013 22:16

За этих воров и других пишет в своей книге пудель очень подробно, но не всё из того, что он пишет чистая правда... Там многие не ворами остались это факт, у меня малява из Тобольска 1987 года и там многое описывается, а за вагифа там написано, что он не вор, а блядина и что по его указанию там пацана изнасиловали и все воры кто там был подтверждали, что он не вор...

Упомянуты:

ответить

suxumskii29.12.2013 21:38

vasia etat 1981 1982 god tarmaznuli mnogix no kavo pomniu skagu tarmaznuli - serii, silich, tiko kutaiski, gogo, danca praisashol kanflikt s paatoi chlaidze sa vagifa karsubova, no ani viisnili atnashenie mejdu saboi i astalis pri svaix, i donec i vagif karzubi umerli varami. a tarmaznuli ix kavo ia pereshital -/tato xundadze, koka koberidze, zuri, chinia, otar krivoi, donec/ paata chlaidze uje vtabolske ne bila.

Упомянуты:

ответить

rezo zantaria27.03.2013 23:41

jungli vrode rodom bil iz abkhazi. on bil istiinim vorom, stoial vsegda na svoem, nikogda niobijal mujikov i tembolee brodiag. mnogoe perejil v severnix lageriax, carstva emu nebesnoe, ranshe bil ochen bliskim s kochla beso, s vaxo darcmelidze, imel ogromni ves vorovskom mire, s karzubim sidel, stari azerbaijanski vor.

Упомянуты:

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

ФИО:

Заманов Вагиф Балагардаш оглы

Погоняло:

Карзуба Вагиф Нардаранский

Дата рождения:

23 декабря 1939 г. (76 лет назад)

Место рождения:

Баку, Нардаран

Проживал:

Баку, Нардаран

Национальность:

азербайджанец

Статус:

Вор

Крестники:

подход

Сафаров Ч. Н. (Разбойник Чингиз) (1974)

присутствие

Торосян Г. А. (Бокон ленинаканский) (1971)

Тарабуров А. (Тарабулька)

Погиб:

19 июня 1988 г. (в 48 лет)

где:

Баку, ул. Бакиханова

причина:

ДТП

похоронен:

Баку, Нардаран

Copyright © 2006 — 2016 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.