Основной адрес: https://www.primecrime.ru
Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

музей истории воровского мира

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Хищник

Просмотров страницы за сегодня: 2

за всё время: 4479

голоса: | 0

Добавить фото

Информация


В 1957 году находился в ОЛП-307 (штрафной); Анзеби. В это время там находился (Ваня Француз)

Убит, дата неизвестна.

Обновления


Добавлены сведения о месте заключения.

16.05.2018 в 21:25

Комментарии


Lis198026.08.2021 12:58

Доброго времени суток. Читаю комментарий от Коля Питерский,и не могу понять - на что он рассчитывает, сочиняя такие небылицы??? Нафантазировал ,и думаешь,что это кто-то примет за правду?? Попытка отмыть Сницирева ,у которого за спиной загубленных людских судеб столько,что вечно в Аду гореть будет ,не пройдет.

ответить

Костя Питер10.09.2021 23:42

Lis 1980 ты вообще в своём уме или никогда его не имел? Что такое пишешь ? Какой отмыть этого гада сныцерева ? Подох он и слава Богу !!! Я фамилию этой твари с большой буквы никогда не напишу в отличии от тебя , по поводу прочитанного тобой это не мои фантазии , а его интервью и точно не мне .

ответить

Костя Питер10.05.2021 23:12

Нет для вора места страшнее «Белого лебедя»
Для уголовника попасть в число обитателей Соликамского ЕПКТ «Белый лебедь» равносильно тому, что оказаться в преисподней. А пройти его "университеты» и остаться несломленным (последнее, впрочем, почти невозможно) - высочайшая доблесть. Во всяком случае, так было до начала 90-х - пока начальником Усольского управления лесных исправительно-трудовых учреждений, одним из подразделений которого и числится «Белый лебедь», командовал генерал-майор внутренней службы Василий Сныцерев. В середине 80-х за его голову один из криминальных авторитетов назначил сумасшедшую по тем временам цену - 200 тысяч рублей (автомобиль «Волга» в те годы стоил 15 тысяч), а в 1990-м генерал-майора уволили за непочтительное отношение к прибывшей из Москвы комиссии МВД. Сегодня Василий Иванович - председатель совета ветеранов Ульяновского УВД.
А мог сам стать уголовником
- Мой отец был офицером-танкистом. До войны семья жила в Ровно. Когда немец пришел на Украину, нас с мамой эвакуировали в Томск. В 42-м начали организовывать ремесленные училища, и я, надбавив себе два года - но самом деле мне было 12 - встал к станку. Наше ФЗУ при военном заводе выпускало перископы для подводных лодок и бинокли. Из 43 членов бригады 42 пацана были беспризорниками, я один - домашний. И вот в наш молодой коллектив попадает вор в законе Витек - он только что освободился из Мариинских лагерей и, видимо, решив заиметь отмазку перед властями, устроился на производство. Работать, понятно, не работал, зато «воспитательную работу» среди малолеток проводил классную. Рассказывал о прелестях воровской жизни, о кутежах, роскошных женщинах. А вскоре начал посылать пацанов на дело. Они оравой врывались на рынок, хватали с прилавков кто что мог, а потом все это несли в общий котел. Каюсь, сам я тоже ел ворованное, но участия в набегах не принимал. Мать, поняв, что такая компания до добра не доведет, отдала меня в воспитанники Томского артиллерийского училища, где я играл в музвзводе. А в 1946 году я поступил на работу в НКВД. И вскоре, выхлопотав себе две партийные и одну комсомольскую характеристики - отбор кадров НКВД тогда был чрезвычайно тщательным - поехал на Колыму. Пять лет служил рядовым в оперативном отделе управления Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей.
Лагерный беспредел
В 52-м, окончив курсы, я получил звание младшего лейтенанта. В конце сороковых - начале 50-х в лагерях царил беспредел: шли разборки между авторитетами и «ссученными» - теми, кто преступил воровской закон. Едва ли не каждое утро в зонах находили по нескольку трупов заключенных. И тут же в оперчасть заявлялся кто-нибудь из молодых блатных, желавших завоевать авторитет и получить звание вора в законе, и брал убийство на себя. При этом он фактически ничем не рисковал - смертная казнь была отменена. А механика была такая: на сходке главарь объявляет: «Ты, Петя, мочишь Васю, а ты, Коля, берешь его вину на себя». И Коля брал, поскольку новый срок за убийство перекрывал его первоначальный «четвертак» всего на пару месяцев, а компенсацией было приобщение к воровской касте.
Мы, оперативники, знали об этих «подменах», но поделать ничего не могли. Так продолжалось до тех пор, пока снова не ввели смертную казнь. Убийства в зоне не прекратились, но их стало меньше, и теперь уже по решению сходки сдаваться операм шел тот, кто «замочил».
В 52-м году, в самый разгар бунтов и беспредела, я как-то в выходной день встретил в городе одного из своих друзей по ФЗУ. Он пригласил меня в ресторан и рассказал, что вор в законе Витек оказался очень талантливым «педагогом» и все 42 беспризорника - члены моей родной бригады - пошли по уголовной дорожке. Все до одного. Благодарности к Витьку этот парень, прямо скажем, не испытывал, а мне сказал: «Ты - молодец. Живешь нормальной жизнью. Я тебе страшно завидую, но изменить что-то в своей судьбе уже не могу». И такая меня злость тогда и на Витька этого, и на других воров, которые жизнь молодым гробят, взяла! И вот вскоре после этой встречи на Колыме, на прииске «Случайный», произошло ЧП. Ко мне вся в слезах прибежала начальник медсанчасти, фронтовичка. Капитан медицинской службы. Ее изнасиловало ворье - восемь человек. Для меня это стало последней каплей: ну как это так. Уголовники в лагере власть взяли, на построение не ходят, не работают, да еще и над врачом надругались! Надо сказать, что у воров вообще нет ничего святого. И даже их наколки «Не забуду мать родную», жалостливые песни о маме, полные просьб о прощении за принесенное горе, - это блеф. По воровскому закону вор должен вычеркнуть мать из своей жизни. Он человек без роду-племени. Я не помню случая, когда в зону к кому-то из воров приезжала на свидание мать. Сколько раз сам предлагал осужденным устроить такую встречу, и всегда воры отказывались от этого предложения.
Так вот, узнав о надругательстве над врачом, я пошел на воровскую сходку - разбираться. А мне с порога какая-то «шестерка" ростом метр с кепкой - бац по физиономии. И тут же вся кодла как с цепи сорвалась. У некоторых в руках ножи. Спасло меня от расправы то, что на сходке был «мой человек». На следующий день поступила информация: «Сныцереву в зону лучше не соваться - замочим». И тут я вспомнил уроки воровского закона, которые года за два до этого мне преподал некто Колобок. Прибыл он к нам в лагерь, когда ему было около 60. Матерый был бандюга, с тюрьмой еще при царе познакомился. Не стану рассказывать, как я этого добился, но Колобок пошел со мной на контакт. Так вот, помня его наставления, я отправился в барак один. Вхожу, вся вчерашняя свора сидит на нарах, играет в карты. «Шестерка» встает и, покручивая в руках отточенный гвоздь, направляется ко мне: «Ну что, опять пришел? Тебя же предупреждали!» И тогда я выхватываю нелегально пронесенный пистолет - с оружием нам в зону заходить запрещалось, и «шестерку» как ветром сдувает. Поворачиваюсь к вору в законе по кличке Хищник и говорю: « Сейчас я вас б..., тут всех перестреляю, сколько есть патронов выпущу, а там пусть, что хотят со мной, то и делают». В бараке повисла тишина, а когда Хищник пришел в себя, то сказал: «Начальник, тебе считается - завтра выходим на работу».
Уроки воровского закона
Кроме Колобка, воровскую науку мне преподавал еще один пахан - Пат. Некогда он держал в руках всю миллионную Колыму, потом, разойдясь с ворами, работал в оперчасти дневальным по штрафному изолятору. С его-то помощью я и постиг тонкости воровской психологии, что в конечном итоге и помогло мне создать такое учреждение, как «Белый лебедь».
Как-то Колобок мне сказал: «Помни, начальник. Для взятия власти зэками бывает два повода. Первый - когда в зону прибывает большой этап, и второй - когда назначается новый начальник лагеря». И вот в 1980 году, приняв командование Усольским УЛИТУ, я первым делом отправился на лагерную кухню. Похлебал шей - ничего, есть можно. И по зоне сразу прошел слух: новый начальник сразу проверил, как зэков кормят. Потом пошел в штрафной изолятор. Вхожу в камеру. Контингент - блатные. Никто, даже не приподнялся. Хотя по нашему распорядку дневальный должен вскочить и скомандовать: «Всем встать!», доложить обстановку и так далее. Спрашиваю, кто дневальный. Молчат. Дневального нахожу с помощью дежурного по колонии. Объявляю: «Дневальному - пятнадцать суток карцера!» Продолжаю осмотр. В следующей камере повторяется то же самое. И в третьей, и в четвертой. «Господи, - думаю, - куда же я попал?» Наконец, в пятой камере дневальный вскакивает, тянется во фрунт, докладывает по форме (уже донесла лагерная почта!), и я приказываю его досрочно освободить из штрафного изолятора. После этого по лагерю пронеслась весть: «Пришел хозяин!»
Мысль создать учреждение, в котором бы содержались только воры в законе, у меня была давно. Пока я работал начальником УИТУ Ульяновского УВД, мне этого сделать не позволили, поскольку существование подобного заведения не было узаконено. Зато прокуратура Пермской области, на территории которой и находился Усольлаг, по моей просьбе вышла на Генеральную прокуратуру, и последняя дала «добро» на новшество. То, что застенки должны исправлять, придумали большевики. Я с их теорией никогда не был согласен. Если человек хочет исправиться, он это сделает, если нет - никакая тюрьма ему не поможет. От последних и надо было очищать лагеря, собрав воров в законе в одно место. Им и стал «Белый лебедь», где ворам был приготовлен очень жесткий режим. Во-первых, одиночное заключение. На год, два и более. Никаких контактов и развлечений. Полнейшая изоляция. Раз в неделю - ларек и баня. И все. Еще Библия в каждую камеру, чтобы легче было с Богом разговаривать.
Попасть сюда желающих было мало. Как-то в одном из подразделений, где содержались «полосатики» - особо опасные рецидивисты - было совершено нападение на вольнонаемного мастера. Для того чтобы узнать, кто это сделал, я выехал на место происшествия. Вызвал одного вора в законе. И задал ему два вопроса: кто напал на мастера и кто пустил «торпеду»? (На воровском жаргоне «торпеда» - это заключенный, который, проигравшись, должен выполнить решение сходки - в данном случае убить мастера). Тот ответил: «Начальник, я на производстве не был, сидел в камере - откуда мне знать?» Я ему: «Ты вор - значит, отвечаешь за зону - собирайся в «Белый лебедь». То же самое повторил еще с двумя паханами. Наконец, четвертый - по кличке Питерский - услышав, что ему уготован «Белый лебедь», воспротивился: «Нет, начальник, я за другого париться не буду». Через некоторое время из одной камеры выкинули записку с именем того, кто совершил нападение. «Торпеда» сожалея в содеянном (впрочем, у нас уже были косвенные доказательства его вины), но рассказать о том, кто его «запустил», отказался. Категорически. Я приказал возбудить уголовное дело и этапировать его в «Белый лебедь». На следующий день «торпеда» повесился.
Я считаю, у тюремного заключения есть только две цели: наказание за совершенное деяние и упреждение тому, кто еще только собирается нарушить закон. Он должен знать: кара, которая ждет его на преступление, будет жесткой. Тюрьма не страшна стенами, она страшна людьми, которые ее «населяют». На одной из воровских сходок было принято решение о ликвидации «Белого лебедя». Для этого с воли и из самой колонии посыпались в разные инстанции жалобы: начиная от ЦК и заканчивая радиостанцией «Свобода», Приезжали различные комиссии - из Генеральной прокуратуры, МВД - и, не найдя никаких нарушений законности, уезжали. МВД, КГБ, решив проверить информацию по своим каналам, стали засылать «казачков» - бывших блатных, ныне агентов этих уважаемых ведомств. Но и те докладывали: «Все нормально, воров гнут правильно». Случались казусы, когда воры в законе засвечивали «казачков» как агентов и те, спасаясь от расправы, были вынуждены раскрыться и искать защиты у администрации лагеря. Они умоляли, чтобы их никуда не отправляли, а оставили в хозяйственной обслуге «Белого лебедя» - только так они могли спасти свою жизнь. Я в таких случаях звонил высоким начальникам МВД и говорил: «Ваш «казачок» засветился. Что будем делать?» Они извинялись и просили сберечь «казачка» до того времени, пока они его не заберут обратно. Но я их не отдавал, а оставлял у себя работать, за что «казачки» мне были благодарны до гробовой доски. Воры всегда ценят справедливое к себе отношение.
«Ссучивание» авторитета - дело сложное
«Ссучить» авторитета, то есть заставить его преступить воровской закон, не так-то просто. Зная, что власть пахана во многом основывается на том, что он дернет «общак», было решено ввести безденежную форму расчета. Ведь раньше как было: получает заключенный на руки свои пятьдесят процентов заработка, а возле кассы его уже поджидает сборщик подати и забирает три четверти денег. Были случаи, когда единовременно в «общак» поступало до двух миллионов рублей. И это, заметьте, в те времена, когда машина стоила шесть тысяч. Перевод зарплаты на лицевой счет осужденного и введение внутрилагерных «бонов» здорово ударило по влиянию лагерных авторитетов. Кроме того, став начальником лагеря, я приказал в ПКТ «Белый лебедь» перевести в обслугу всех «опущенных». Дело в том, что вор в законе, живя с «обиженным» как с женой, не имеет права есть то, что тот приготовил, разлил по тарелкам, поставил на стол. Конечно, с голода авторитеты не умирали - шестерки им подтаскивали - но, некоторое неудобство я вожакам все-таки создал. А иных таки вынудил брать пищу из рук педерастов - а это значит, сломал. Заставить вора давать нужную оперативную информацию тоже непросто. Вот приходит большой этап, и с каждым новым обитателем «Белого лебедя» я встречаюсь лично. Предлагаю поговорить за жизнь. Сначала авторитет только ухмыляется: «Нет, начальник, не за того держишь». Так может продолжаться год, два, семь лет. Ну, сколько же можно молчать? Да и, сидя в одиночке, человек через некоторое время рад любому собеседнику. Начинает потихонечку включаться в рассуждения о том, о сем... Глядишь, и проговорился о каком-нибудь грешке перед коллегами. А тем временем и моя агентура какой-нибудь компромат принесла. И вот в один прекрасный день авторитет приходит на очередную беседу, а я его спрашиваю: этого из такого-то лагеря знаешь? Знаю, отвечает, А такого? Тоже. Так полдесяточка наберешь, а потом говоришь: мол, скоро они прибудут сюда к нам, в «Белый лебедь». «За что?» - спрашивает. «А вот это ты сам им и объяснишь». И авторитет понимает: кроме как у меня, искать защиты ему не у кого...
Смерть Бриллианта
Есть такое присловье: «Бей своих, чтоб чужие боялись». Я поступал наоборот. Брал к себе из других лагерей воров, и в «Белом лебеде» помещал их в одиночку - как и предусматривал закон. В середине 80-х поступило сообщение: в одной из сибирских зон, где верховодил вор в законе по кличке Васька Бриллиант, произошло следующее: одного из приближенных людей авторитета привезли с работы пьяным. За проступок он был определен в изолятор. Получив об этом информацию, Бриллиант потребовал к себе в камеру начальника колонии и сказал: «Если немедленно не освободите моего человека, через два часа, начальник, твои кишки намотаем на колючую проволоку». Начальник пошел на компромисс и освободил дружка Бриллианта, а о случившемся доложил по инстанции. И меня попросили взять Бриллианта к себе. Но как его отправить в «Белый лебедь»? Если авторитеты узнают, что Бриллианта хотят изолировать, такое начнется! Тут вспомнили, что Бриллиант несколько месяцев назад просился «в больничку» - подлечиться. Вот ему и сказали: мол, на тебя пришел наряд, едешь к докторам, через полчаса эта информация облетела всю зону, и провожали вожака спокойно.
Одним из первых, кого вор встретил, попав в «Белый лебедь», был рецидивист по кличке Баня, который когда-то входил в число лучших друзей Бриллианта. Но несколько лет назад во Владимирской тюрьме Баня проигрался Бриллианту в карты и «в уплату» был им изнасилован. Эта встреча привела матерого вора в шоковое состояние. И в беседе с начальником ПКТ Бриллиант сказал: «Все, отсюда я уже не выйду». Мы приняли решение оградить Бриллианта от расправы - посадили в одиночку. Потому что знали: случись с ним что - воры в законе этого так не оставят и лагерный бунт нам обеспечен. И надо же такому случиться, что на вторые сутки после прибытия в ПКТ Бриллиант умирает от кровоизлияния в мозг, не выдержал стресса. Я тут же организовал независимую экспертизу, пригласил врачей из города, которые дали заключение: смерть произошла от инсульта, никаких следов насилия нет. Однако вскоре пришла информация: среди воров в «Лебеде» принято решение расправиться со мной и моей семьей. Исполнители должны были получить «за работу» 200 тысяч рублей. Прошел слух, что Бриллиант якобы был убит не без моего участия. Узнав, кто принимал это решение, я встретился с авторитетами и сумел доказать им, что администрация в случившемся не виновата. И тогда вор в законе Кукла сказал: «Спи спокойно, начальник, тебя никто не тронет».
Теперь Кукла - жалкий старик
Да, я всегда был и остаюсь противником гуманизации системы содержания воров в законе, и всегда был сторонником «уничтожения» их как касты, делал все, чтобы отсидка не казалась им медом. И чтобы к окончанию срока они были не авторитетами, способными, выйдя на волю, «обратить в свою веру» десятки допрежь законопослушных граждан, а простыми, «ссученными» зэками. Или решившими вернуться к нормальной жизни гражданами. Последнее, впрочем, почти нереально. Один из таких «феноменов» - бывший вор в законе Кравцов (кличка - Кравец), первоначально приговоренный к расстрелу, который потом был заменен 15 годами лишения свободы. Именно Кравцу Васька Бриллиант передал когда-то воровскую корону. Чтобы «снять» ее, мне потребовалось без малого два года. Недавно, побывав в «Белом лебеде», я встретился с Кравцом. Год назад за хорошее поведение ему разрешили сменить полосатую робу, которую носят особо опасные рецидивисты, на черную - костюм простых осужденных. Позволили жениться. Сейчас у него растет ребенок. Через полгода у него кончается срок, и Кравец попросил меня походатайствовать перед нынешней администрацией лагеря о том, чтобы после освобождения его взяли вольнонаемным мастером на один из лесозаготовительных участков: «На воле, начальник, меня или грохнут, или я опять сяду».
Просьба его выполнена. Он это заслужил тем, что в последние годы многих молодых блатных спас от воровской малины. С Куклой же я работал семь лет - ох и крепкий оказался орешек! Теперь он простой осужденный. Годы, проведенные в тюрьме, и излишества, которые он позволял себе на воле, здоровья не прибавили - сейчас Кукла старый, больной, никому не нужный человек. Глядя на него, невозможно поверить, что некогда этот немощный старик был всемогущим авторитетом. Уверен, случись ему сейчас выбирать между нормальной жизнью и воровской романтикой, он бы, не глядя, поменял все удовольствия и приключения юности на роль главы семейства, окруженного детьми и внуками.
Авторитетам - от демократов
Ненависти к своим «воспитанником» я не испытываю, да и они не держат на меня зла. А вот тех своих «коллег», которые продались ворам и позабыли про свой ДОЛГ, презираю. И. право слово, смешно и горько бывает слышать, как какой-нибудь начальник УВД рапортует по телевизору на всю страну о том, что во вверенной ему области резко сократилось число серьезных преступлений. Любому мыслящему человеку ясно, что это означает - местные воры в законе, купив уголовный розыск, заключили соглашение: мы на вашей территории не гадим - грабим и устраиваем разборки в соседних областях, - а вы нас не трясете. Вот вам и блистательная отчетность. Заметим, что подобные трюки, к счастью, не в ходу в Ульяновском УВД. Наш уголовный розыск в последнее время забил бандитами и блатными все следственные изоляторы области.
... До боли в сердце обидно, что дело, на которое положил десять лет жизни - я имею в виду создание «Белого лебедя», - сегодня рушится. То, чего не смогли сделать в середине 80-х воры в законе, писавшие повсюду жалобы на жесткость условий содержания, сумели демократы. Требуя едва ли не пансионатских удобств для содержавшихся в ПКТ авторитетов, замордовав нынешнюю администрацию Усольлага проверками, они сослужили ворам в законе отличную службу - фактически уничтожали единственное средство устрашения бандитов. Беру на себя смелость сказать, что в 80-е годы не было ни одного авторитета, который не боялся бы попасть в «Белый лебедь. (Из воспоминаний генерала В.А.Сныцерева)

Упомянуты:

Учреждения: АМ-244/6 "Белый лебедь"; Соликамск, прииск "Случайный" (штрафной).

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip20.06.2020 07:06

ХИЩНИК
Иркутская область. Анзеба. Двадцать шестая командировка. Штрафняк. Этот лагерь показан мной в других рассказах... А сегодня, вот сейчас, вспомнился интересный тип. И я оказался в затруднительном положении. В зоне только один барак из четырех секций. Люди строго распределены по нациям. В нашей,тде русские жили четыре латыша. Просто им некуда податься. И поселились они к нам: большая симпатия к русским. При входе в секцию с правой стороны двухъярусные нары. В левую сторону — два широких окна. Перед окнами клумба цветов. На работу нас не водили. Люди все отборные. Можно сказать, что почти любому негде поставить пробу. Я иногда думал, что собранные на этой командировке подготовлены к уничтожению. Не помню, сколько было русских с латышами вместе, но не больше сорока человек. Уборкой занимались по очереди. Два человека каждый день мыли пол. Чистота идеальная. Как в той песне: «Чистота. Кругом порядок. Нигде соринки не найдешь...»
Такую чистоту я встречал только там, где жили пленные японцы. Культура и дух нации ревниво соблюдались. С нами в близких отношениях были все прибалты и грузины. Мы называли их союзниками. (Если кто еще жив — помнит.) Вот где было неплохое отношение русских друг к другу. Объединила вражда. В основном ЗАПАДНАЯ УКРАИНА была настроена против МОСКАЛЕЙ и КАЦАПОВ. Для меня все это было очень дико. Не понимал я в те годы и представить не мог, что украинец — мой враг. Да и теперь мне не по себе такое.
И вот прибыл этапом как политзэк вор в законе по кличке Хищник. Где-то поймал политическую статью. А у нас уже был один вор, Иван Француз.
Сидят они на нижних нарах, калякают. И вдруг на чистый пол упала харкота... Плюх. Меня передернуло. Другие молчат. Еще плюнул Хищник. Молчат политические. Боятся возникнуть. Вид у Хищника свирепый. Наверняка с ножом. Думаю я: «Если еще раз харкнет — возникну». И тут же, только я так подумал, снова плевок.
— Слушай, ты! Неужто не видишь, что на такой пол плевать нельзя?
Хищник встал, растер сапогом плевок и снова сел на нары. Лежу. Жду. Что же это такое? Почему только мне надо везде отчитываться, вступать в конфликт? Почему другие молчат?! А если месяц, а если год жить в одной камере с таким? Да это же гибель одного и другого! Он не может не харкать, а я не могу переносить подобное... Что делать?!
Хищник прокашлялся, подошел к открытому окну и плюнул через клумбу цветов. А у меня продолжение мысли: «Там ходят гуцулы... Они же подумают, что русские харкают...»
— Хищник! — заорал я, — Перекрой свое горло! Прекрати плевать!
Я готов был на любое. Задушить! Ударить по голове! Вцепиться и раздирать его поганый рот...
Все это, видимо, хищнику передалось, и он обиженным голосом сказал:
— Что за ебаная зона? И плюнуть некуда... (Из книги Г.М. Темина "В тени закона: Боль о пережитом")

Упомянуты:

Учреждение: ОЛП-307 (штрафной); Анзеби.

ответить

Йошкин Кот16.05.2018 16:06

Приветствую! Из воспоминаний Геннадия Темина. 1947г - 4-й лагпункт Интлага Воры Костя Мясник и Александр Соловьев, погоняло Пушкин - на Колыме ссученные сожгли на железном листе. 1950 Тенькинское управление прииск Крутой (штрафной), Воры Федя Косицын, Вася Дубина, Костя Мясник. 1957 Озерлаг 3-й лагпункт, поселок Анзёба, Воры Ваня Француз и Хищник.

Упомянуты:

Учреждения: ЖШ; Озерный ИТЛ (Озерлаг), прииск "Крутой" (штрафной), ОЛП-307 (штрафной); Анзеби.

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

ФИО:

Погоняло:

Хищник

Статус:

Вор

Убит:

(дата неизвестна)

Copyright © 2006 — 2021 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.