Основной адрес: https://www.primecrime.ru
Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

музей истории воровского мира

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Володя Сибиряк

Просмотров страницы за сегодня: 1

за всё время: 3828

голоса: | 0

Добавить фото

Информация


«Володя Сибиряк» родился в Кадиевке, Луганск (Ворошиловград).

В 1953 году находился в Ванинский ИТЛ (Ванинлаг). В это время там находились: Иван (Фунт), (Толик Кнут), Марухин В. (Маруха)

В 1975 году находился в ИТК-58 "Замковая"; Изяслав. В это время там находились: Тофик (Мирза), Зуев П. П. (Пашка Зуй)

Умер, дата неизвестна.

Находился в Ж-175; Воркутинский ИТЛ (Воркутлаг).

Находился в Ч; Норильский ИТЛ (Норильлаг).

Обновления


Внесены изменения в персональные данные.

22.11.2018 в 15:42

Изменены сведения о месте заключения.

22.11.2018 в 15:41

Добавлены сведения о месте заключения.

22.11.2018 в 15:40

Изменены сведения о месте заключения.

22.11.2018 в 13:03

Добавлены сведения о месте заключения.

22.11.2018 в 13:02

Внесены изменения в персональные данные, Изменёно состояние лица, Изменён статус.

22.11.2018 в 12:54

Комментарии


ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 15:39

Я пошел в сборочный цех, позвал Слепого, рассказал про Карася. Видел, как сузились его глаза, как заходили желваки на его худом сером лице, как засветился зловещий блеск в стеклянных глазах сумасшедшего.
— Может, позвать Скулу, Хряка, Мирзу, Клыка? — спросил я его.
— Нет, Дим Димыч, пойдем вдвоем, большой базар не нужен; ты что, меня не знаешь? — только и сказал Слепой.
Слепого я знал хорошо. Было время, когда он один держал зону в Дудинке. Иногда я думаю, если бы собрать вместе Чингисхана, Чан Кайши, Полпота, Пиночета, Муссолини, Гитлера и Сталина, то в свирепости и жестокости Слепой не уступил бы им, вместе взятым.
— Эта махнота у меня давно поперек горла стоит. Или мы, или они, Димыч. Другого варианта не дано, — добавил Слепой.
Я вытащил из тайника под станком два самодельных ножа из рессорной стали, узких и длинных. Такими обычно кабанов режут. И мы со Слепым направились в тупик за забором и цехом, где обычно собиралась банда Колобка. Как раз мы попали удачно. Вся банда сидела на бревнах, шабила (курила) анашу и радовалась дешевой удаче.
Я шел первым, остановился напротив Пашки. Слепой занял позицию чуть сзади и левее, с таким расчетом, что мог бы достать ножом любого, кто попытается вырваться через проход к тупику.
— Паша, отдай деньги, которые взял у Карася, — сказал я.
Пашка повернулся и не сказал, а визгливо вскрикнул срывающимся голосом, точно пролаял:
— Я умру только от ножа.
— За этим мы и пришли, — ответил я, вытаскивая из-за пазухи нож.
Паша до этого сидел в другой зоне на усиленном режиме. В зоне получилась резня, ему пропороли живот. Врачи семь дней боролись за его жизнь. Бесполезно. Бросили его на произвол судьбы. Каким-то чудом Пашка выжил, поправился. Его судили, усиленный режим заменили особым. Так он попал в монастырь. Обо всем этом я знал и сказал:
— Паша, если это хрустальная мечта твоего детства — умереть от ножа, то считай, что я добрый волшебник и пришел исполнить эту мечту. Только учти, из-под моего ножа еще никто не уходил живым. Кстати, и мне какая-никакая радость, ты у меня юбилейным, десятым будешь, — сказал я.
Сзади истошно прохрипел Слепой, держа в полусогнутой руке нож острием вверх:
— Кончай его, Димыч! Бросай базланить.
— Счас, Слепой, мы этих сук всех кончим, — ответил я, — ты только не дай прорваться ни одному из тупика.
— Димыч, не боись. Нагоняй на меня, нагоняй, а я кончать их буду.
В стане врагов начались паника и растерянность, несмотря на их значительный перевес в живой силе.
Пашка вытащил из кармана деньги и швырнул к моим ногам, настолько он был ошарашен.
— Так-то лучше, — сказал я, забрал деньги, и мы со Слепым пошли из тупика. Я обернулся, махнота Колобка сидела растерянная, пришибленная. И хотя они никуда не бежали, напоминали побитых собак с поджатыми хвостами. Но на этом дело не кончилось. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Упомянуты:

Учреждения: ИТК-58 "Замковая"; Изяслав, Ч; Норильский ИТЛ (Норильлаг).

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 15:20

В тридцать четвертой я забрал матрац, и меня отвели в двадцать четвертую камеру. Камера была большая, с высокими узкими окнами-бойницами. В ней проживало человек шестьдесят-семьдесят зеков. Были знакомые уголовники по Певеку и Анадырю. Был Володя по кличке Сибиряк, сидели с ним вместе в Дудинке и в зоне Ванино. Он был вор в законе. Сам родом из Кадиевки. Когда освободился, женился. Жена была карманница; на одной выездке-«гастролях» она «погорела», и молодой парень ее зарезал. Володя узнал кто, разыскал парня и кончил того. Сам сел, дали особый режим. Так он попал в монастырь. На свободе осталась дочка, живет у сестры жены в Кадиевке.
Много времени прошло с тех пор, как мы сидели вместе в зоне Ванино. Кличка у Володи теперь Слепой. Более жестокого человека, пожалуй, в жизни я не встречал. Был он худой, высокий, лицо серое, горбоносое, глаза жесткие, глубоко посажены, а свирепости — на целую роту хватит. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Учреждение: ИТК-58 "Замковая"; Изяслав.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 14:49

Зашли в небольшой особняк. В коридоре стоял крепкий мужчина, кривая рожа показалась мне знакомой, взглядом он показал на дверь, зашли в большую комнату. За длинным столом сидели трое: Кнут, Монгол и Сатана. Пахло анашой и водкой. Монгола раньше я не знал, а с Сатаной мы вместе сидели в Ванинском «кичмане».
— Какие люди нам дают визит без конвоя и «браслетов», — шутя и улыбаясь, сказал Кнут и поднялся из-за стола нам навстречу. — Рад видеть вас на воле, очень рад, господа офицеры его королевского величества.
Мы пожали друг другу руки, обнялись.
— Это кто? — спросил Кнут и взглядом указал на Витька.
— Кент мой. Отвечаю за него, век свободы не видать.
— Прошу к столу отведать жеванины, что Бог послал.
Я, Витек и Скула сели за стол. Выпили по стакану водки за встречу, закусили. А закусить было чем, чувствовалась особая забота Бога об обитателях этого дома. Тарелки с черной икрой, балыком, бужениной, сервелатом и другими соленостями и копченостями выстроились на столе, как на параде. Из выпивки на столе присутствовали водка, коньяк, шампанское и еще какие-то марочные вина.
— Да, Кнут, хорошего снабженца ты заполучил в свой кооператив, — сказал я, кивнув на стол.
— Обижаешь, Дим Димыч, в «кооператоры» нас записал. Или ты на самом деле думаешь, что мы «бомбим» продовольственные магазины? Да ты покажи мне хоть один такой магазин, где есть такая жеванина. Разве что в закромах у слуг народа, которые так заботятся о народе, что от этих забот у самих морды в телевизор не влазят.
— Не обижайся, Кнут, шучу я. Кстати, тот человек, что в коридоре, Топор?
— Он самый. Топор вырубает всех, кто «лукнется» не по делу.
— Значит, я не ошибся, в Хабаровском «кичмане» встречались, — сказал я.
— Это гора с горой не сходятся, а человек с человеком, — философски произнес Кнут. — Тут, Дим Димыч, все «люди порядочные» (воры).
Кнут по возрасту годился мне в отцы, а выглядел довольно моложаво: был худощав, подтянут, небольшие залысины его не портили, а придавали вид ученого, профессора. Хотя он и так был «академиком» уголовных наук, вор в законе с большим опытом и стажем.
Мы сидели, выпивали, беседовали, вспоминали жизнь за колючей проволокой, а это то, что нас всех объединяло.
— А тебя, Дим Димыч, я еще пацаном помню по Красноярской пересылке. Помню, играли мы в «стиры» с Анваром под интерес, а вертлявый пацан все вокруг крутился. С тобой еще один пацан был, только худой и длинный. Я, признаться, сначала не поверил, когда мне сказали про тебя, что ты «мокрушник» и идешь за «эмиграцию» во взрослую зону. Потом нас покидали на этапы: ты с Анваром ушел на Ванино, я — на Магадан. Будто совсем недавно это было, а уже лет десять утекло, — вспоминал Кнут. — Потом мне Скула и Сатана про тебя говорили, и до нашего Магаданского «кичмана» доходили слухи, что Фунт — пахан паханов, этот гегемон преступного мира, Карл Маркс воровских наук, царство ему небесное, — чуть ли не передал всю зону в твои руки, а мужики только тебя и слушали. Ох, мы тогда смеялись, думали, совсем вольтанулся Фунт на старости лет. Старый да малый держат Бакинскую зону. Потом Володя Сибиряк пришел этапом на нашу зону и рассеял все сомнения. В Таштюрьме, рассказывают, ты жиганил натурально.
— Что было, Кнут, то было. Из «кичмы» и «сучьей будки» почти не вылазил. Как вспомню, так вздрогну. Зато сейчас «китую» (гуляю с друзьями), — сказал я.
Выпили мы хорошо. Иногда в комнату заходила «чувиха с синкача» (хромая женщина), убирала грязную посуду, приносила выпивку, закуску.
— Вот так на «Шанхае» (притоне) мы и живем. Ты, Дим Димыч, лучше расскажи, как «объявил себе амнистию», как жил это время. Моей вольной дружине полезно послушать, поучиться, — сказал Кнут.
Я рассказал им про свои последние годы и спросил:
— Скула о каком-то деле говорил. Мы с кентом здесь проездом, в Баку едем, пока там окопались.
— Че? — произнес Кнут, тем самым призывая сидящих за столом к вниманию и прекращению разговоров. — Воры, я говорить буду. Одного «черта» надо «осудить» (убить по приговору сходки). Откололся, сука, а теперь гонит «ерша под законника» (выдает себя за вора в законе). Я знаю его еще по Анадырю и Воркуте, кличка Борман. Был бы «уркаган» какой, а то так — «босота», за «два на три» («шестерку») в зоне канал. Есть сведения, мы это «прокопали» (проверили), что двоих наших ребят — Хапая и Балбеса — «чертовой роте» (уголовному розыску) сдал. Он и раньше «открывал шлюзы и плел веревки» (говорил лишнее на допросах и следствии) и в зоне постоянно лез на рога, а потом ломился на кормушку. На сходняке решили ему «бушлат деревянный» (гроб) подарить и «проколку» (прописку) на «участке номер три» сделать. Такая вот история, Дим Димыч. Если пойдешь «на складку» (на убийство), скажи. Моих людей он знает, их задействовать рискованно, а ты тут проездом, с ним лично не знаком, «осудишь» не в хипиш и «юзонешь». Скажи, Дим Димыч, воры слушают тебя.
— Пойми, Кнут, меня правильно: я «чарли» (наемным убийцей) никогда не был, но ради святого дела, раз сходняк вынес приговор, я подписываюсь.
— Вот и ништяк, Дим Димыч. На этом и подведем черту, — сказал Кнут. — А наградой будет тебе двадцать «кусков». Думаю, они тебе не повредят. Твое слово.
— Думаю, Кнут, в таком деле торг неуместен. Все натурально ты сказал. Наличман на карман после дела.
— Годится, Дим Димыч. Иного ответа я не ожидал от тебя. А как насчет остаться в моей вольной дружине?
— Пока я в бегах, то мне лучше быть БДС (бродягой дальнего следования), чаще менять норы, чтобы не «спалиться», выскакивать на гастроли. А там время покажет.
— И то верно гутаришь, — сказал Кнут.
— Тогда к делу, я готов хоть сейчас, — сказал я. — Ствол в кармане ржавеет.
— Не спеши, Дим Димыч, сегодня отдыхаем, ты в гостях или где? А что касается дела, всю информацию тебе утром на трезвую голову дадут Монгол и Сатана. По вечерам Борман обычно бывает в шалмане «Ростов», там окопался. Но при нем «опричник» (телохранитель) с «марьей ивановной» (пистолетом).
— Но это, Кнут, уж мои проблемы.
Мы еще долго пили, разговаривали. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Упомянуты:

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 14:12

Передо мной стоял надзиратель из Ванинской зоны по кличке Могила. У него привычка такая была: если что рассказывал, то часто повторял: «Ну, могила». Вот зеки и-дали ему погоняло.
— Могила, никак ты? — сказал я, и мы обнялись.
Потом мы с ним частенько беседовали. Могила как-то спросил меня:
— Дим Димыч, а воры-законники есть сейчас?
— Да, есть, но они в других зонах, а большинство в «крытых» (тюрьмах) сидят. Коммунисты их боятся. А те, что здесь, это больше спекулянтские рожи. Что Рафик, что Грек, это непутевщина. Ты бы слышал, как они по радио выступали. За такие выступления яйца отрезать надо. Не личит для законника такой базар держать. Ты вот, Могила, мент и то, видишь, и меня спросил, потому что сам в Ванино видел настоящих воров: дядю Ваню Фунта, Пашку Зуя, бакинца Маруху, Толика Кнута, Шпалу, Огонька, Володю Сибиряка да многих других. Кстати, на Украине на «особняке» в «Долине смерти» я Пашку Зуя встречал, Володю Сибиряка и других авторитетов. Так Зуя я не узнал, вся морда у него была «покоцана» (изрублена). До этого он пять лет пролежал, не вставал, ноги у него отнимались. Что только коммунисты ему не делали. Бесполезно. Вот что значит настоящий вор в законе. Или Игрушку я встречал в Средней Азии в подвале Таштюрьмы. Он тоже все «прожарки» прошел у коммунистов, даже в сумасшедший дом попал, но подписку не дал. Вот это «люды» (воры в законе) были. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Упомянуты:

Учреждения: Ванинский ИТЛ (Ванинлаг), СИЗО-1 "Таштюрьма"; Ташкент, ИТК-58 "Замковая"; Изяслав.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 13:01

Любимым учителем моим в зоне, так сказать, учителем жизни был вор в законе Володя Сибиряк. Он был уже в годах, высокий, спокойный, рассудительный. Но в нем таилась огромная сила, решительность и отчаянность, внешне ничем не приметные. Мы с ним подолгу беседовали, я рассказывал о детдоме, о море, о книжках, которые прочитал. Как увидит меня, первым делом спрашивает:
— Ну, как там, Дим Димыч, у нас с литературой?
— Дела катят, — отвечал я и начинал ему рассказывать очередную прочитанную книгу. Он очень внимательно меня слушал и говорил:
— Да, рассказывать ты мастак. Мужики тебя уважают. Они даже с жалобами первым делом не к ворам идут, а к тебе. Ты им в сыновья и внуки годишься, а они слушают, что ты скажешь. Смотри не упади только в грязь лицом перед ними. Главное — запомни: если будешь в чем нуждаться, в совете ли, в деньгах, захочешь кому помочь, обращайся ко мне, я всегда тебе помогу. Сам я старый каторжанин, сидел на каторге в Воркуте, сроку было четвертак, тогда мы еще в кандалах ходили. (Я сам видел на ногах у Володи отпечатки — шрамы от кандалов.) В шахте зачеты хорошие были: день за семь, день за три. Вышел на волю, организовал банду. Банду разбили и опять двадцать пять, и на каторгу. Сроку набралось уже под сотню лет. На воле у меня тоже никого не осталось, все вымерли: кто в голодные годы, кто в войну. Смотри, Дим Димыч, будь осторожен, сейчас зек не тот пошел, могут и свинью подложить. Как говорится, доверяй, но проверяй. Береженого Бог бережет. А тебе, я смотрю, еще долго по тюрьмам скитаться придется. Уж больно характер у тебя горячий, как у норовистого жеребца, никому не уступишь. А надо кое-где и уступить, на таран не переть, как бык. Здесь же в зоне не дерутся: если на силу не возьмут, могут сонного зарезать. Так что будь, сынок, осторожен, мой тебе совет. А с некоторыми тварями вообще в спор не встревай, повернись и уйди.
По тюремной жизни Сибиряк много мне дал поучительного. Потом я часто его вспоминал.
Пройдут годы, и судьба снова сведет нас с Володей. А до этого пройду я сибирские зоны, тюрьмы и зоны Средней Азии и Кавказа. В 1975 году выйду из Самаркандской зоны, поеду к корешу Греку в Одессу, но так и не доеду. В Жмеринке ограблю директора меховой фабрики, будет погоня, прострелят обе ноги. И покачу я в тюрьму особого режима — Изяславский монастырь. В тюрьме и произойдет моя встреча с Сибиряком. Но это будет нескоро. А сейчас только начинался трудный для страны 1953 год. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Учреждения: ИТК-58 "Замковая"; Изяслав, Ж-175; Воркутинский ИТЛ (Воркутлаг).

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip22.11.2018 12:56

Подзывает меня Фунт один раз и говорит:
— Дим Димыч, пионер-барабанщик объявился, стучит падла. Надо завалить этого змея, — и показывает в сторону здоровенного зека по кличке Грыжа.
Я знал, что перед этим готовился побег двух воров — Клыка и Сатаны, но сорвался, кто-то настучал.
— Какой базар? Когда, сегодня? — спросил я.
— Да, — ответил Фунт.
Взял я финку, узкую и длинную, пошел в коридор, где барак разделяется на два, и стал караулить на повороте. Через некоторое время появился Грыжа, грузно приближаясь к повороту. Со всей силы снизу вверх я всадил ему финку в живот. Он даже не заорал, а только, как рыба, разевал пасть, пытаясь хватануть воздуха, и все ниже нагибал туловище, складываясь, как перочинный ножик. Второй мой удар для «верочки» пришелся в самое сердце. Я даже финку не успел выдернуть, как Грыжа рухнул на пол лицом вниз. Падая, он об пол по самую рукоятку вогнал финку в грудь. Повернув Грыжу на бок и упершись ему коленями в грудь, я с огромным трудом выдернул финку из туловища. Из раны, как из кабана, кровь мощным пульсирующим потоком хлынула на пол. Меня замутило, шатаясь, я направился к выходу. Прислонившись к бараку спиной, я немного отдышался, присел на корточки, землей обтер финку и руки. Пошел в барак, подошел к Фунту, сказал:
— Все. Освежевал скотину. Готовый.
Фунт, улыбнувшись щербатым ртом и обращаясь к двум пожилым ворам в законе Володе Сибиряку и Бекасу, сказал:
— Смотрите, воры, какая достойная смена нам растет. Хороший волчара получится из этого волчонка.
Потом Фунт поднял с нар одного фуфлыжника и сказал:
— Иди на вахту. Там одного завалили, бери делюгу. Да смотри не дешевни, а то сам улетишь, как птичка. (Из книги В.Пономарева "Записки рецидивиста")

Упомянуты:

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

ФИО:

Погоняло:

Володя Сибиряк

Место рождения:

Луганск (Ворошиловград), Кадиевка

Проживал:

Луганск (Ворошиловград)

Национальность:

русский

Статус:

Вор

Умер:

(дата неизвестна)

Copyright © 2006 — 2021 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.