Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Упоминаемые люди

МОЛЧАНИЕ ВОЛКОВ

09.04.2001 00:00, Германия 2065

Русская Германия

В Мюнхене продолжается судебный процесс над гражданином Белоруссии Александром Бором, обвиняемом в соучастии в убийстве Ефима Ласкина (см. «РГ/РБ» №39,1999 г. и «РГ/РБ» №40,2000 г.), являвшимся, по утверждению германских правоохранительных органов и части местной прессы, «крупнейшим авторитетом русской мафии в Западной Европе».

Напомню, что 27 сентября 1991 года на автомобильной стоянке перед мюнхенским плавательным бассейном Ungererbad был зверски убит 52-летний Ефим Ласкин, прибывший в ФРГ на гребне, так называемой, третьей волны эмиграции в 1972 году. До 1975 года он жил в Западном Берлине, затем – в Мюнхене.

В русскоязычной колонии Германии Ласкин был достаточно влиятельным и уважаемым человеком. Он имел обширные знакомства среди представителей полусвета, богемы, художников, музыкантов, актеров и, естественно, тех кто не всегда ладил с законом.

Как неоднократно заявляли представители баварской полиции, Ласкин был больше им известен как «гангстер международного масштаба», который «оплачивал свою шикарную жизнь за счет незаконных операций с валютой, предметами старины, иконами, а также путем мошенничества и обмана». Ни опровергать ни тем более комментировать эти утверждения я не буду. Единственно скажу, что наряду с образом грозного и беспощадного «главаря русской мафии», который последовательно ему создают ряд немецкоязычных средств массовой информации, есть и другой – человека щедрого, веселого, отзывчивого, всегда готового придти на помощь и... впутаться в любую авантюру.

«За долгие годы нашего знакомства, – сказал мне один довольно известный музыкант, – я не припомню случая, чтобы Фима (так звали его не только друзья и родственники – А. Ф.) позволил кому-то, кроме него, оплатить в ресторане счет. Причем, сколько человек сидело за этим столом и степень их с ним знакомства – значения не имели. Впрочем, как и наличие или отсутствие у него денег. Бывало он находился на мели. Тогда, по возможности незаметно, Фима занимал и все же платил сам. Как я понимаю, таким образом Ласкин создавал себе имидж щедрого мецената, некого нового Саввы Морозова. Недаром он мечтал стать кинопродюсером и долгие годы владел шикарной картинной галереей, которая кроме головной боли и проблем ничего ему не приносила. Но об этом мало кто знал. Поэтому нечего удивляться, что большинство людей его окружающих, видело в нем богача, некую «палочку выручалочку» и мало кто знал, что у него месяцами вообще не было денег. А взятые в долг в том же ресторане он иногда отдавал с большим опозданием и под огромные проценты...»

«Он родился в Черновцах в довольно-таки простой и не очень обеспеченной семье, – рассказывала мне одна актриса. – Потом учился во Львове, жил в Москве. Там он играл в карты. Профессионально. Как говорят, «обувал лохов», приезжавших в столицу из Средней Азии и Дальнего Севера. То есть, хочу сказать, что он не учился в спецшколе, тем более не унаследовал хорошие манеры от родителей. Но какой это был элегантный, утонченный мужчина и кавалер! Какой он был блестящий собеседник... Помню, меня это поражало больше, нежели его щедрость...»

«Однажды мы были с ним в Израиле, – делится воспоминаниями довольно известный мюнхенский художник. – Денег осталось в обрез – едва, едва на обратную дорогу. И вот случайно в каком-то магазине знакомимся с женщиной и она нам начинает рассказывать о своих горестях и проблемах – что ее дочь больна лейкемией, что у нее нет работы, что муж бросил... Вдруг Фима лезет в карман, извлекает нашу последнюю тысячу марок и... дарит женщине. Это был его стиль. Потом он у кого-то занял и мы улетели в Мюнхен... А ту женщину ни он, ни я больше никогда не видели и, кажется, даже не вспоминали...»

«Фима оплатил мне учебу, – как-то в приливе откровенности рассказала мне одна женщина. – Я мечтала стать дизайнером, но ни одна из фирм не хотела платить за школу. А он взял и сделал подарок. Нет, нет не улыбайся. Секса у нас не было, хотя назвать Фиму святым я бы поостереглась...»

«Он не был ни «паханом», ни «смотрящим», ни тем более «бандюгой» – говорил мне один весьма авторитетный человек. – Он скорее всего был Робин Гудом. Отбирал у богатых и отдавал бедным. Часто в ущерб себе и своим близким. И еще очень любил бокс. Он же и сам был в прошлом боксером...»

«Фима хотел постоянно быть на виду, – сказала женщина, которая, как мне кажется, сохранила к нему теплые чувства и сейчас. – Он хотел, чтобы о нем говорили, восхищались, ощущали потребность... Сейчас о нем много пишут в газетах. И хотя добрая половина, наверное, все же ложь, думаю, он был бы доволен. Его имя снова у всех на устах, его помнят, о нем говорят...»

Приводя эти цитаты, я далек от мысли лепить из Ефима Ласкина образ некого благородного и бескорыстного борца с несправедливостью, а заодно щедрого Санта Клауса, который осчастливливал подарками исключительно убогих, сирых и талантливых. За ним, наряду с благими делами, числятся и не очень благовидные, как то контрабанда икон и предметов антиквариата, махинации с кредитными карточками, печатанье фальшивых денег, за что, кстати, он отсидел пять лет в германской тюрьме. А то что, как объяснил один человек: «На добрые дела и вообще на жизнь Фиме постоянно требовались деньги», если и является оправданием, то, к сожалению, весьма неубедительным.

Мне же лично он видится человеком неординарным и вне всякого сомнения авантюрным. Анализируя записи бесед и газетные публикации о нем осмелюсь утверждать, что Ласкин не признавал полутонов ни в делах, ни в дружбе, ни в ненависти, ни в любви. И может быть, неслучайно немецкие газеты именуют его непременно «красивым царем», хотя мне, например, такое сравнение и режет слух.

Как говорили те, кто близко его знал, недоброжелатели у него, конечно, водились. Но врагов, готовых решиться на убийство, не было.

Выходит, ошибались. А может, просто чего-то не знали? Или Ефим Ласкин что-то им не договаривал.

Впрочем, все это не более чем предположения. Ну а если кто и располагает фактами, так это правоохранительные органы и прокуратура.

Что же им известно? Точнее, что они хотят, чтобы нам с вами было известно?

Прежде всего то, что в ходе расследования убийства Ефима Ласкина германской криминальной полиции удалось выйти на след «международной мафиозной группировки, действовавшей в Германии, России, США, Израиле и Италии». Ее костяк, по заявлению представителей правоохранительных органов, составляли и составляют выходцы из СССР, одним из которых и является «наемный киллер» 47-летний Александр Бор. Впрочем, по имеющийся информации, у него другая фамилия, но на суде в Мюнхене он фигурирует под этой.

Ордер на арест этого человека, который попеременно жил в Белоруссии, США и в Москве, был выписан еще осенью 1991 года. Кроме того, в 1992 году «за соучастие в нанесении тяжелых телесных повреждений, а также похищение людей, с целью получения выкупа», ордер на его задержание был выдан Берлинским судом первой ступени.

Арестовали Бора осенью 1999 года в аэропорту баварской столицы в момент рутинной проверки документов. Такова официальная версия – я имею в виду «случайность» его обнаружения.

На все вопросы полиции, а затем следствия тогда, впрочем, как и впоследствии, он отвечать категорически отказывается. Единственно, в чем «признался», так это в том, что направлялся в Инсбрук покататься на лыжах.

До прошлой недели слушание этого дела проходило в здании суда на Nymphenburger Strasse. Причем меры безопасности, которыми оно сопровождалось, можно назвать беспрецедентными.

Дабы попасть в зал заседаний, необходимо было миновать три полицейских кордона, непременно предъявить удостоверение личности или паспорт, а также подвергнуться тщательному личному досмотру. В случае, если вы на несколько минут покидали зал, где проходило слушание, (но не само здание), а затем хотели возвратиться – процедура проверки, включая личный досмотр, повторялось.

Всюду были установлены видеокамеры. У здания мюнхенской тюрьмы, где содержится Бор, на улице, по которой его доставляли на процесс, запретили парковку автотранспорта. Опасаясь, вероятно, не то теракта, не то, что кто-то из «русской мафии» попытается его освободить.

Ряд слушаний проводились при закрытых дверях, а однажды в соседнее помещение был удален сам Бор – свидетельница, прибывшая из Берлина, категорически отказалась «даже видеть это чудовище». Впрочем, 49-летнюю Катацину П. понять можно. Как-то в начале 90-х в ее берлинскую квартиру явился Бор вместе с тремя подручными и принялся с помощью кулаков и раскаленного утюга вышибать «должок» в 55 тысяч 700 марок. Но утюг и кулаки им показалось «недостаточным аргументом» и тогда Бор натянул на голову женщины пластиковый мешок и туго завязывал края. Она потеряла сознание.

Очнулась Катацина П. на кухне. Подползла к полуоткрытому окну и, не раздумывая, прыгнула вниз с девятиметровой высоты. Теперь она инвалид – у нее сломан позвоночник, множественные переломы рук и ног, а еще ее ни на миг не покидает чувство страха.

Но что примечательно, когда находящийся в соседнем зале Александр Бор, с помощью радио-ретранслятора слушал леденящую кровь исповедь Катацины П., то на его лице эмоции отсутствовали. И это, признаюсь, меня удивило.

Дело в том, что по имеющейся информации после убийства Ефима Ласкина этот человек уверовал. Раскаялся он или нет в содеянном – не знаю. Но, как говорят, стал активным прихожанином православной церкви. В частности, он пожертвовал немалые деньги и лично участвовал в строительстве монастыря в окрестностях Гомеля. Более того, я располагаю сведениями, что, находясь в мюнхенской тюрьме, Александр Бор привел к вере нескольких своих соседей и даже научил их правильно произносить молитвы.

Однако, когда его посетил местный православный священник, то они в основном говорили о малозначительном. Связано это, как думаю, было скорее всего с тем, что в помещении, где им было устроено свидание, находились также переводчик и двое охранников, что, естественно, к особой откровенности не располагало.

А вот на заседаниях суда Александр Бор молчит. Он даже не среагировал на просьбу председательствующего назвать свое имя.

Все же обвинение, выдвинутое против него, держится, по словам адвокатов Бора Мартина Амелунга и Вернера Ляйтнера, буквально на одном волоске. И эта не просто красивая фраза.

В день убийства, недалеко от места преступления полицией был обнаружен парик, а в нем застрявший волос, который, как показали проведенные исследования на ДНК, принадлежит Александру Бору.

Что же касается самого Бора, то на него вышли чисто случайно. По существующей версии, которая, правда, официально еще не подтверждена, он, якобы за какую-то незначительную провинность, очутился в американской тюрьме. И вот там в камере, неожиданно расслабившись, разоткровенничался – поведал соседу историю убийства Ефима Ласкина. А тот оказался «наседкой», то есть заключенным сотрудничающим с тюремной администрацией. В обмен на свободу, гарантию безопасности, а также смену имени и документов он продал эту историю полиции.

За Бором установили слежку, собрали, как говорят, достаточный компромат, а потом «случайно» арестовали в Мюнхене.

Правда, как говорят в журналистских кругах, скоро из США ожидается приезд того самого соседа по камере, «сдавшего» Бора. Тогда-то многое действительно прояснится. Но в целях безопасности не то что день, даже час его появления в баварской столице держат в строжайшей тайне, опасаясь мести «русской мафии».

Впрочем, может быть это и небеспочвенные опасения. Дело в том, что из четверых, участвовавших в убийстве Ласкина, двоих уже нет в живых, а третий где-то в бегах. Мертв и тот, кто «заказал» Фиму. Кроме этого полиция утверждает, что с жизнью распрощались еще 16 человек, имеющих отношение к «делу Ласкина».

Правда, выходящая в Мюнхене «Abendzeitung», обращает внимание на тот факт, что все они, исключая Ласкина, застрелены из пистолетов. И вообще, по мнению газеты, нож не является «любимым оружием русской мафии». То ли дело пистолет, автомат, винтовка... Поэтому, как заключает «Abendzeitung», в случае с Ефимом Ласкиным вероятна обычная «бытовуха», «сведение мелких счетов», но никак ни мафиозная разборка.

Другая мюнхенская газета «TZ» пишет о том, что незадолго до убийства Ласкин получил наследство в размере полумиллиона марок, которые ему завещал умерший брат. И выдвигает версию, что, может быть, именно они явились причиной его трагичного конца.

В какой-то степени эти предположения подкрепляются заявлениями адвокатов Мартина Амелунга и Вернера Ляйтнера, которые то и дело говорят, что «весь цирк с полицией и тотальными проверками устроен исключительно потому, что отсутствуют серьезные доказательства вины их подзащитного».

Как бы то ни было, но с прошлой недели заседания суда перенесены с Nymphenburger Strasse в конференц-зал мюнхенской тюрьмы. Сделано это, как объяснил прокурор Михаель Хёне, в целях экономии, ибо на время каждого слушания приходилось для поддержания порядка и охраны привлекать до двухсот полицейских, кроме того монтировать, а затем убирать в зале специальные перегородки.

Что же касается непосредственно процесса, то он, как подчеркнул председательствующий на нем судья Юрген Ханрайх, остается открытым. Продлится он, как считают наблюдатели, еще минимум месяц, а то и более. Что же до приговора обвиняемому, то большинство склоняется к мнению, что он получит пожизненное заключение, которое скорее всего будет отбывать в тюрьме города Штраубинга. Впрочем, это не более чем предположения.

А в заключение я хочу рассказать историю, которая вроде бы не имеет никакого отношения к смерти Ласкина, но которая, как кажется, весьма символична.

В 1976 году Ефим Ласкин наконец-то узнал, что его отец получил разрешение на эмиграцию. Он оплатил ему авиационный билет и сообщил по телефону, что встретит в Венском аэропорту.

Во время полета отцу неожиданно стало плохо и он скончался. Горе Ласкина было безмерным, ибо в этой смерти он винил прежде всего себя.

Тогда он был в очередной раз на мели и не имел средств для транспортировки тела в Мюнхен, где решил похоронить отца. За помощью он обратился в еврейскую общину Вены, но там ему отказали. Наверное, впервые в жизни Ефим был растерян, раздавлен, не представляя, что предпринять. Без всякой надежды он двинулся в посольство ФРГ, где выслушав, ему не только выдали необходимую сумму, но и оказали содействие в оформление документов.

Отца он похоронил на еврейском кладбище баварской столицы. И если находился в Мюнхене, то не было дня (!), чтобы он не навещал его могилу. В дни же, когда, как ему казалось, его ожидали серьезные испытания, он задерживался у могилы несколько дольше.

27 сентября 1991 года Ефим Ласкин, по словам кладбищенских служителей, пробыл у могилы совсем недолго, а уходя обронил: «Я сегодня, наверное, заеду еще раз». Менее чем через час его труп был обнаружен на расстоянии примерно тысячи метров от кладбища. (Русская Германия, №14, 09.04.2001, Александр ФИТЦ)

Последние новости

18.11.2016, Москва

«Застегнули» Ширинова
В Москве, впервые после Деда Хасана, убит вор «в законе»

17.11.2016, Москва

Азербазер
СМИ напугали Москву азербайджанской мафией

Разные лики Саши Чашина
Вдова вора «в законе» Чижа поделилась воспоминаниями о муже

09.11.2016, Турция

Кока колом
В Турции развенчан влиятельный вор «в законе»

09.11.2016, Италия

Моск. и Бари
Мераб Джангвеладзе уведомлен о своей нежелательности

31.10.2016, Армения

Кала… что?
Армения готова к новому партнерству

Новости региона

15.03.2006, Новое русское слово

ВОЗВРАЩЕНИЕ ТИМОХИ

13.03.2006, Newsru.com

ИЗ НЕМЕЦКОЙ ТЮРЬМЫ ОСВОБОЖДЕН ВОР В ЗАКОНЕ ПО КЛИЧКЕ ТИМОХА

07.03.2006, Новое русское слово

ТИМОХА ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА ВОЛЮ

09.06.2005, Первая Крымская, Симферополь

"ОТЕЦ" РУССКОЙ МАФИИ НА ЗАПАДЕ

16.08.2004, Русская Германия

БОР УВЕРОВАЛ, РАСКАЯЛСЯ И ВО ВСЕМ СОЗНАЛСЯ

06.08.2004, Время новостей

ТИМОХУ ПОЖАЛЕЛИ

Краудфандинг BB3 media

СОБРАНО СРЕДСТВ, ₽

134 839

ЦЕЛЬ ПРОЕКТА, ₽

10 000 000

ОСТАЛОСЬ

34 дня

ПОДДЕРЖАЛО

37

ПРОЕКТ ЗАПУЩЕН

7 октября 2016

Поддержать проект

Copyright © 2006 — 2016 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.