Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

информационное агенство

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Упоминаемые люди

ТРИ ВЕЧЕРА В "ШЕРАТОНЕ"

07.07.2002 00:00, Москва 6276

Московский Комсомолец

...Едва мы уселись за столик в углу уютного бара, от стойки отделилось белокурое создание в обтягивающей мини-юбке:

— Что желаете?

Сергей Сибиряк вопросительно посмотрел на меня. Я предложил ему самому сделать выбор. Он в “Паласе” завсегдатай — ему и карты в руки.

Сергей сделал заказ, а напоследок, лукаво улыбнувшись официантке, добавил:

- И вот еще, Ириша. Для гостя принеси пирожное. Ну, ты знаешь, шоколадное, с крылышками.

Для наглядности Сибиряк сложил вместе широкие грубоватые запястья, развел ладони и растопырил пальцы, украшенные толстым обручальным кольцом и тяжелым перстнем-печаткой.

Девушка кивнула:

— Поняла! Два “Махаона”. Спасибо.

* * *

Этой встречи я ждал долго. И все равно она случилась неожиданно. В один из вечеров на столе зазвонил телефон: Это Сергей Сибиряк, — услышал я чуть хрипловатый уверенный голос. — Вы хотели встретиться?

Да!

Зачем?

- Я объяснил, что пишу книгу о московской теневой жизни. И хотел бы познакомиться с ним как с одним из героев главы о ворах в законе.

- Звонивший замолчал, и в какой-то момент я решил, что ничего не получится. Но неожиданно он произнес:

- Cегодня в девять. Отель “Шератон Палас” знаете? Подходите, поговорим...

Сибиряка знал мой старый приятель — “важняк” из МУРа. На просьбу устроить рандеву он ответил уклончиво: ничего обещать не могу. Это, дескать, не какой-то жулик, а вор в законе.

И вот — получилось.

В назначенный час я стоял на Тверской-Ямской. Вечер был теплым, начинал накрапывать дождь. Припаркованные перед “Паласом” лимузины покрылись сотнями бисеринок, вспыхивающих вместе с неоновыми огнями рекламных надписей.

Не скрою, я немного волновался. Думаю, на моем месте и вы чувствовали бы себя неуютно.

Сибиряк считался одним из самых известных авторитетов Москвы. Он был коронован в Бутырке еще в 1992 году и стал самым молодым вором в законе. Хлопотали за него весьма уважаемые люди — Глобус и Завадский.

В Бутырке он оказался с обвинениями сразу по четырем составам преступления, провел в тюрьме весь срок и пользовался таким уважением у арестантов, что ему доверили общак.

Как-то, гораздо позже, меня познакомили с Олей В., работавшей тогда контролером старейшего столичного СИЗО. Она добавила красок в портрет Сибиряка: “Он свободно разгуливал по коридорам, ходил из корпуса в корпус. Одет был со вкусом. У нас там часто работают строители, я думала — он один из них. Познакомились случайно. Я сказала, что люблю груши. Значения этому не придала. А на другой день мне пакет приносят: от Сергея. Потом мне рассказали, что он — заключенный...”

Минуло девять. Я стоял перед мраморными ступенями, поднимающимися к оснащенным фотоэлементом дверям отеля. Но никто меня не окликал.

В тот момент, когда я уже начал терять терпение, из-за угла здания показалась хищная морда черного БМВ. Машина медленно проехала в нескольких метрах от меня и скрылась за поворотом на Тверскую. Кто сидит в лимузине, я не разглядел — стекла кузова были тонированными.

Еще через минуту напротив отеля остановился джип. Из него уверенно вышел высокий широкоплечий блондин в распахнутом кашемировом темно-синем пальто. Рядом, чуть позади, двигался худощавый скуластый парень в кожаном плаще. На меня они не смотрели до тех пор, пока я не шагнул навстречу. Мы обменялись рукопожатием.

- Сергей, — представился Сибиряк.

- Своего спутника он не назвал. Тот тенью ходил за своим патроном, а во время беседы сидел чуть в стороне — не вмешиваясь в разговор, но и не пропуская ни единого слова.

- Через холл мимо вежливо поклонившегося охранника Сибиряк прошел по-хозяйски. В баре с изображениями сцен из средневековой жизни на стенах его тоже приветствовали улыбками. Выскочившая из-за стойки официантка приняла заказ. А я, не теряя темпа, вытащил диктофон и фотоаппарат.

- Это не пойдет, — сурово произнес Сибиряк, указав рукой на диктофон.

А фото? — спросил я, послушно убирая портативный “Aiwa” в карман куртки.

- Посмотрим, — уклончиво ответил собеседник.

* * *

Разглядываю фотографии, сделанные мною в тот вечер, и вспоминаю то, что не вошло, не могло войти в кадр: сияющие чистотой бокалы над стойкой; негромкую, очень стильную музыку — какие-то джазовые композиции; атмосферу уединенности и одновременно светскости происходящего — посетителей в баре хватало, но никто не садился близко к нашему столику, не досаждал шумной болтовней.

           В моем досье имелись фотографии Сибиряка. Но на них он выглядел совсем по-другому. Снимки были сделаны в момент скандального задержания в Бутырке, когда Сибиряк (такого не случалось за всю историю МВД) провел в тюрьму шестерых приятелей, двух девиц и пронес несколько сумок угощения, чтобы отпраздновать день рождения друга — вора Шакро-старого. На том снимке глаза у Сибиряка колючие, злые. Впрочем, и такого Сибиряка я тоже увидел. Уже на следующий вечер, когда, освоившись, он при мне вел “прием населения”.

А в первый вечер, большая часть которого ушла на знакомство, Сибиряк рассказывал о своем детстве в Братске, первой судимости, предательстве родных и житье в Бутырке.

Неблагополучная семья (родители разошлись), первая кража, отсрочка, смерть матери, когда ему было 17 лет, а через год — уже вторая судимость. “Малолетка” научила его многому. Он “гастролировал” по Сибири: Братск, Чита, Иркутск, Красноярск, заезжал во Владивосток, потом отправился в Москву.

В 19 лет он постоянно имел в кармане деньги, на которые можно купить автомобиль. В Бутырке его камера была чем-то вроде элитного клуба. Кроме компьютера, телевизора, холодильника и вентилятора он завел двух кошек и кормил их не суррогатным “Whiskas”, а свежей отварной курицей. Когда вечером к нему на огонек захаживали кумовья, он наливал им водку и требовал: “Выверните кители наизнанку. Погоны блестят, пить западло...”

Даже в день освобождения встречать Сибиряка у ворот следственного изолятора №3 в Силикатном проезде собралась не только братва, но и не занятая дежурством смена Бутырки.

Что в этих рассказах бравада, а что — правда? Уже после гибели Сибиряка я встречался с человеком, который два с лишним года провел с ним бок о бок. Тогда он служил офицером Управления охраны объектов высших органов государственной власти и правительственных учреждений. Договоры на охрану физических лиц — банкиров, бизнесменов, членов их семей — были привычным явлением. Сибиряк нанял телохранителя совершенно легально, переводил деньги на счет, подписывал договоры. Так продолжалось до тех пор, пока “банкир” не попал за решетку и его статус не стал известен.

По словам офицера правительственной охраны, Сибиряк действительно пользовался огромным авторитетом. Его пейджер не умолкал. Получив сообщение, он давал распоряжения своим помощникам, а те уже по мобильным телефонам решали его именем проблемы, “разводили концы”, улаживали конфликты. Сам Сибиряк пользовался мобильником редко — был очень осторожным. И в Бутырке он успел раздавить каблуком ботинка пейджер, прежде чем ему надели наручники ворвавшиеся в корпус омоновцы.

Сибиряк считал себя законником старых традиций. Воров-кавказцев он не признавал, придерживался неписаных правил поведения, не употреблял наркотики, не курил, очень редко пил спиртное. Как-то вместе с офицером-охранником он повез “грев” в лагеря Саратова. Кавалькаду из семи автомобилей встретили на границе области. Хлебом-солью встречали Сибиряка и на зонах. Лагерное начальство позволяло ему общаться с местными авторитетами и смотрящими столько, сколько было нужно.

Только не подумайте, что Сибиряк был чужд обычных мирских слабостей. Например — гонкам на машинах по набережной Парка имени Горького. Рискнуть, испытать судьбу он любил. И за ночь посещал до пяти казино. Проигрывал тысячи долларов. Любимые заведения — рулетка в гостинице “Ленинградская”, казино в “Метрополе”. И еще одна его слабость. Вместо саун и кегельбанов он снимал стресс... под землей.

- Завтра спустимся в метро — поворуем, — объявлял он накануне желанного “мероприятия”. И добавлял, чтобы успокоить охранника: — Без тебя, без тебя, ты завтра “в засаде”.

- Кошельков он не брал. Просто вытаскивал и бросал. Такое вот развлечение...

* * *

На второй вечер мы встретились как старые знакомые. И я осторожно, чтобы не насторожить моего собеседника излишним любопытством (он в тот момент находился под следствием), стал расспрашивать о сходке в Бутырке.

- Ментовская подстава, — спокойно ответил он. — Все они знали заранее. Мне потом люди объяснили. Да и “закрыли” нас за стволы. Это ж смешно. Сунули мне “ТТ”, а он неисправный. И другим то же самое. Какую-то рухлядь Шаповалову впихнули за пояс. Мы же не больные — на праздник с оружием ехать?

Тот вечер мы провели не в баре, а на диване балкона второго этажа. Мой собеседник вспоминал о том, как его отправили в “Матросскую Тишину” и он навел там порядок:

- Матрасов нет, сахар не выдают, телевизоров нет, деньги вымогают. Я “дороги” наладил, арестантов организовал, решил голодовку в двух корпусах замутить. Тут прокурор Сердечкин пришел: прекратить голодовку. К тому времени мы Мавроди раскрутили. Он на общак лавэ перевел. Спокойнее стало. Но меня в ту же ночь в Лефортово увезли.

О Лефортовском периоде Сибиряк рассказывал с грустью. Там он сидел с патриархом уголовного мира — вором в законе Пашей Цирулем. У того был весь воровской общак — несколько миллионов долларов, который куда-то исчез после ареста. Цирулю шили целый букет статей.

Сибиряк и его старший товарищ напрямую общаться не могли. И утро в Лефортовской тюрьме начиналось с сиплого окрика Цируля: “Сибиряк! Ты жив?!” Интересно, что план-схему камеры, в которой он сидел в Лефортовском СИЗО, Сибиряк нарисовал в моем блокноте.

Руководству изолятора поведение арестантов не нравилось. И вскоре нашелся повод отправить Сибиряка в карцер: в матрасе нашли $200. В конце концов прокуратура выпустила его до суда “под подписку”. А Цируль так никогда уже свободы не увидел. Умер в изоляторе. Официальная версия: передозировка наркотика.

Наша беседа время от времени прерывалась. К Сибиряку по знаку его помощника подходили разные люди. О чем они говорили — не знаю. Только выражение лица Сибиряка во время этих бесед очень напоминало ту самую бутырскую фотографию.

Глядя на мрачную, тихо перешептывающуюся в сторону публику, я подумал о жутковатых, невостребованных и неведомых в обычных человеческих отношениях качествах, которые позволяют моему собеседнику держать ситуацию под контролем. Вспомнились почему-то глубоководные рыбы — живущие в вечном мраке, под чудовищным спудом толщи воды. Они могут нормально существовать только там, в кромешной тьме, среди себе подобных.

Третий вечер оказался самым коротким. Мой собеседник был явно не расположен к рассказам и воспоминаниям. Он постоянно отвлекался и посматривал в сторону бара, где молодящаяся, похожая на старую полковую лошадь мамка “выгуливала” кукольную, нимфеточного возраста путану. Девочка как щенок резвилась у ног своей матроны, игриво поглядывая в сторону Сибиряка.

Я успел сделать несколько фотографий. На них Сибиряк весел, с горящими глазами, в предвкушении веселого времяпрепровождения. Наконец он не выдержал:

- Может, хватит на сегодня?

Я согласился. Прощаясь, обещал подарить Сергею книгу “Москва бандитская” с автографом (так он просил). Разве можно было предполагать, что Сибиряк исчезнет через какой-то месяц? И никто никогда больше не увидит его ни живым, ни мертвым.

По одной из версий, он дважды избегал смерти. Сначала его машина попала под шквальный огонь в Балашихе. Раненый водитель вывел автомобиль из-под обстрела, спас жизнь себе и хозяину. Второй раз Сибиряк попал в засаду в притоне на Смоленской. Телохранитель погиб сразу, а Сергей прыгнул в окно и, отделавшись ссадинами и ушибами, ушел живым.

И все же смерть его подстерегла. Говорят, что тело Сибиряка положили на покрышки от КамАЗа, облили бензином и подожгли. Поэтому останки вора в законе до сих пор не найдены и не опознаны. Головешки все одинаковы...

* * *

Кто хотел смерти Сергея Липчанского, имевшего харизматическую кличку Сибиряк? Недругов у него хватало. И даже после смерти тайну его гибели кто-то очень берег. Друг Сибиряка, вор в законе Комар (Сергей Комаров), попытался вести свое расследование (даже нанимал частногодетектива); он был застрелен неизвестным в подъезде собственного дома.

Говорят, что бригада Сибиряка прибилась к медведковским, а “Палас” по-прежнему является для них точкой притяжения.

Очевидно, что Сибиряк, как ферзевая фигура, притягивал к себе не только людей по ту сторону закона. Каждый, кто имеет хоть небольшое представление о работе спецслужб, знает, что ни один авторитет или вор в законе в безвоздушном пространстве существовать не может. Рано или поздно всем приходится делать выбор между взаимовыгодными контактами с равными по уровню в государственной табели о рангах офицерами спецслужб или непрерывным болезненным прессингом со стороны силовых ведомств в случае отказа. Опытные оперативники утверждают, что каждый разумный авторитет выбирает первый путь.

Не знаю, в какие игры играл Сергей Сибиряк. Уверен лишь в том, что он был сильной личностью и обладал достаточным умом, чтобы сделать правильный выбор. В его разговоре как-то мелькнула фраза: воровские понятия не вечны, жизнь их меняет.

Напомню и другое. Спецслужбы во все времена решали свои вопросы с помощью лидеров преступного мира. Яйцеголовые, просчитывающие судьбу государства на несколько ходов вперед, запустили в дикий рынок сначала тех, кого не жалко: теневиков, авторитетов, воров. По мере того как цивилизованные отношения в экономике становились прочнее, нужда в “торпедах” отпала. Вспомните “урожайные” годы прошедшего десятилетия, когда не проходило и месяца без громких убийств знаковых фигур криминального мира.

Сибиряк был крайне осторожен. Он редко ночевал дважды подряд в одном доме (квартиры у него имелись на Добрынинской, Ленинградском проспекте, в Балашихе, около метро “Таганская”), купил себе два паспорта на разные фамилии, ходил с телохранителем. Но судьбу свою он не обманул.

Книгу, где рассказывается о Сибиряке, я все же передал через знакомых его близким. В память о трех вечерах в “Шератоне”. Они не только обогатили мой журналистский опыт, но и напомнили: все мы — и пешки, и короли — лишь фигуры в игре, окончание которой знает только слепая судьба. (Московский Комсомолец, №20020707, 07.07.2002, Модестов Николай)

Последние новости

20.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Краснодарский край

«Стрелка» с «белкой»
В Горячем Ключе задержан вор «в законе» Саркис Сельвиян

19.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Чечня

Чехарда
Верховный суд Чечни отменил приговор Гилани Седому

17.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Турция

Слепой вождь слепых
Гули предотвратил новую коронацию

14.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Тюменская область

С бомжьей помощью
Грузия перестала считать воров «в законе» своими

13.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Италия

Аттестат зрелости
Пожилой «законник» избит коллегами из клана Джангвеладзе

13.07.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Красноярский край

Застланный казачок
Конфликт Костыля и Шляпы вызвал у воров неодобрение

Новости региона

21.07.2017, РБК

Новым фигурантом дела Шакро Молодого оказался сотрудник столичного МВД

20.07.2017, Росбалт

В «деле Шакро молодого» появился миллиардер Скоч

14.07.2017, КомиИнформ

Юрий Пичугин на время следственных действий останется в Лефортово

13.07.2017, Росбалт

Хранителю «общака» не дали спросить с Бешеного

13.07.2017, Ведомости

Ламонов, Максименко и Никандров получили от Шакро Молодого взятку в 500 000 евро

Суд продлил арест до 15 сентября «вору в законе» Шакро Молодому по делу о вымогательстве 8 млн руб.

Copyright © 2006 — 2017 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.