Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

информационное агенство

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Упоминаемые люди

ТИМОХА ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА ВОЛЮ

07.03.2006 00:00, Германия 6005

Новое русское слово

Как сообщили автору этих строк общие знакомые, сегодня из германской тюрьмы освобождается криминальный авторитет Александр Иванович Тимошенко, также известный как Тимоха, Александр Бор и Саша Гомельский. Первоначально Тимоха был приговорен к пожизненному заключению за убийство в 1991 году уроженца Черновцов Ефима Ласкина, считавшегося главой русской мафии в Западной Европе, но впоследствии получил 13-летний срок, хотя в силу особенностей германского законодательства отсидел гораздо меньше.

По данным ФБР, после ареста Вячеслава Иванькова в июне 1995 года Тимошенко, женившийся в Нью-Йорке на своей землячке Елене Абрамовне Бор и взявший ее фамилию, оказался первым человеком среди русского криминала в Америке.

«Смотрящим, — подтвердил один мой собеседник, знавший Тимоху в Нью-Йорке, но потом поправился. — Строго говоря, смотрящим он не был, а был доверенным лицом Японца, который передал, что Тимоха будет представлять его интересы».

Как показал на допросе в ФБР бывший московский авторитет Александр Спиченко, арестованный в августе 1998 года по делу бригады Татарина (Ирека Мубараксина), после того как Тимоха покинул США, пальма первенства перешла к дагестанцу Оману Кадиеву, который вскоре тоже уехал из Америки и сейчас владеет футбольной командой «Динамо» (Махачкала). После них русский криминал в Америке осиротел.

Прокуратура Южного округа Нью-Йорка возбудила против Кадиева уголовное дело о вымогательстве у хозяев русского ресторана «Европа» в Балтиморе и о проживании в США с фальшивыми документами на имя Владимироса Крутковского. 28 августа 2002 года Кадиев был задержан в Болгарии, однако тамошняя судья ошеломила правоохранительные органы и внезапно распорядилась освободить его под честное слово, которого он не сдержал: Кадиев спешно покинул страну и таким образом ускользнул из рук федерального прокурора Роберта Бюлера, добивавшегося его экстрадиции.

Бюлеру достался в утешение член бригады Татарина Натан Гозман по кличке Шмунька, выданный из Украины через Польшу и ждущий сейчас приговора за убийство Сергея Кобозева, за которое его подельники Василий Ермихин и Александр Носов отбывают пожизненное заключение.

Вечером 27 сентября 1991 года у плавательного бассейна в Мюнхене рядом со своей новенькой машиной БМВ-8501 был обнаружен истекающий кровью человек атлетического телосложения. Наткнувшиеся на него прохожие, бывшие по случайному совпадению русскими эмигрантами, вызвали полицию, но раненый скончался еще до того, как его отвезли в больницу. Им оказался 52-летний уроженец Черновцов Ефим Ласкин, эмигрировавший в Западную Германию в 1972 году и сперва живший в Берлине, а потом перебравшийся в Мюнхен.

Ласкин по крайней мере дважды прилетал в США, где я познакомился с ним в пансионате «Аленушка» у его двоюродного брата Виктора Шульмана. Я уже писал, что меня поразили взгляды Фимы, звучавшего как левый немецкий студент. С нами пил бывший москвич — дивно пригожий Михаил Шик, в годы перестройки вернувшийся на родину и впоследствии выловленный из Москвы-реки с пулей в шее.

Бывший боксер, Фима к тому времени давно болел диабетом и кололся инсулином, но выглядел здоровяком. Помнится, на меня произвела впечатление его твердая, как стол, грудь, выглядывавшая из-под рубашки. Он был вполне мил, хотя его взгляды меня несколько озадачили. Дело было в середине 1980-х. В те годы все советские эмигранты были настроены весьма консервативно. Исключение составлял Эдуард Лимонов, с которым мы полемизировали за бутылкой в подвале дома на Саттон-Плейс, где он работал лакеем.

Воспользовавшись случаем, я попросил Фиму не трогать моего старого знакомого и ментора блестящего Кирилла Хенкина, который, уезжая из Москвы, передал мне все свои связи с иностранными корреспондентами, или коррами, как называли их в нашей среде. Потом Хенкин долго работал на «Свобод