Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

информационное агенство

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Упоминаемые люди

ВАЙНАХ И МИР

Владимир Щанкин
(Чайковский).

14.03.2007 00:00, Чечня 8416

Гудок, Москва

Мы въезжали в Грозный на машине. Если бы прибыли на поезде, то не увидели бы большущей арки «Добро пожаловать- 2007». Арка не хуже, чем в каком-нибудь Мюнхене или Москве.

Нарисованный на арке президент Путин ласковым взглядом смотрит на Ахмада Кадырова. Тот на Путина не смотрит. Отвернулся, можно сказать, от Путина.

Город чист, прозрачен и свеж

Ближе к центру Грозного растет огромная елка. В России елку на праздник в Кремль привозят спиленной, а чеченцы решили не губить дерево – выкопали ее с корнем и посадили. Проспект Кадырова тоже елками засадили, только маленькими.

– Это потому, что террористов среди елок проще обнаружить, чем среди лиственных деревьев? – спрашиваю у Исы Газиева, заместителя командира ОМОНа Грозненского отделения СКЖД, дислоцированного на станции Грозный.

– Да нет, – уверяет Иса. – Просто в Чечне елок никогда не было. А теперь решили посадить.

Бойцы ОМОНа взялись сопровождать меня по городу на всякий случай. А что со мной случиться может? Вокруг спокойствие и мир. Глядя на красивые белые дома, что стоят по проспекту Кадырова, невозможно поверить, что всего несколько лет назад в центре Грозного были руины.

– Дома восстановили очень быстро – всего за несколько месяцев, – объяснили омоновцы.

Теперь проспект Кадырова прекрасен, как дорогие декорации. Ярко сверкают пустотой оконные стекла домов – за ними нет занавесок, не кипит на кухнях вода в чайниках, не сушится белье на балконах. В этих домах никто не живет, потому что они восстановлены только снаружи – просто покрашены и оштукатурены со стороны проспекта. Внутри домов все по-старому – разрушенные стены, пробитые потолки, отсутствие канализации.

– Если бы Рамзан восстанавливал дома целиком, это было бы долго, – восхищались омоновцы неземной красотой нового Грозного. – Зато как прекрасен стал наш город! У людей сердце радуется!

Прохожие действительно были счастливы. Их лица сияли, как сияют лица детей, впервые попавших в театр. Кокетливо топали каблучками чеченские девушки, все как одна крашеные блондинки, пробегали длинноволосые юноши в облегающих брючках – очень уж они напоминали московских геев.

– Какие геи, скажешь тоже! Это у нас мода такая молодежная. До 18 лет можешь волосатым ходить, а потом обязан постричься, как нормальный человек. Мусульманину нельзя быть волосатым, потому что ему надо ехать на хадж. А педиков у нас здесь нет ни одного – если бы я узнал, что у меня брат гомосексуалист, я бы его вывел на окраину города и расстрелял. Нечего тейп позорить, – просто сказал Арби, один из моих сопровождающих.

По словам Арби, если и было чего в республике плохого, так это наркоманы и проститутки. Но Рамзан всех перевоспитал уже в 2006 году.

– Люди Рамзана ходили по Грозному, ловили наркоманов и сажали их в подвал. Так и держали там, пока наркоман не вылечивался. А проститутку приводили домой и говорили родственникам: если она еще раз выйдет на панель, мы всю вашу родню по телевизору покажем.

Полгода Чечня смотрела по телевизору на лица проституток и наркоманов, а также их родных, пока этих самых проституток и наркоманов не стало вовсе – то ли перевоспитались, то ли родственники вывели их на окраину и расстреляли.

Зато теперь город Грозный чист не только с виду, но и по содержанию.

Проходной режим

Грозненский вокзал прекрасен не меньше, чем дома на проспекте Кадырова. Только в отличие от них вокзал – настоящий. До войны был двухэтажным, теперь стал одноэтажным. Но все равно новый вокзал лучше прежнего. Чисто, просторно и много милиции. Кроме милиции – никого.

– Проходной режим, – объяснила начальник Грозненской дирекции по обслуживанию пассажиров Лейла Тарамова. – Пускаем только пассажиров. Сегодня поезда нет, вот и пассажиров нет. А вчера пришел московский поезд, и пассажиров было полно. Зато в кафе всех пускаем.

Некоторые даже из города приходят обедать.

В кассовом зале – столик. За столиком сидят два омоновца. К столику небольшая очередь. Здесь идет регистрация, как на самолет. Без регистрации пассажира в поезд не пускают. На каждого пассажира омоновцы делают по рации запрос. В отдельной комнате специальные сотрудники смотрят по компьютеру, нет ли данного человека в федеральном розыске. Вроде бы мышь не проскочит. Но вот беда – в последнее время в республике пооткрывали уйму коммерческих касс.

– И непроверенные пассажиры садятся на линейных станциях, – сокрушался сотрудник в форме. – Из центра то и дело замечания по этому поводу делают, а что мы можем? Тут единственный выход – закрыть к чертовой матери все коммерческие кассы. Чтоб их коммерция не мешала нашей проверке.

– Следующий! – позвали люди в форме очередного пассажира. А я вместе с Тарамовой пошла осматривать депо. Оно располагалось с другой стороны железнодорожных путей. По территории депо ходили женщины, обвязанные пуховыми платками. За собой они тащили мусорные мешки.

– Это проводницы, которые вчерашним поездом приехали. А сегодня вышли на субботник. Любят свою работу, вот и трудятся без выходных, – объяснила Лейла Тарамова.

Эти женщины два раза восстанавливали грозненский вокзал собственными руками. Первый раз – в начале 1995 года.

– О том, что надо идти восстанавливать вокзал, мы узнали по радио, – рассказала одна из проводниц. – Пришли на развалины, стали разбирать мусор. Запах стоял жуткий. Ходили по округе, собирали кирпичи, которые были целыми. Из них построили новый вокзал. Работали в основном женщины. До вокзала пешком ходили – транспорта не было. Зарплату нам никто не платил.

В следующую войну вокзал опять разбомбили – пуще прежнего. И опять Тарамова позвала всех восстанавливать вокзал. Пришли 400 человек.

– Вся территория вокруг вокзала была покрыта частными нефтяными колодцами, – с ужасом вспоминает Лейла Хамидовна. – Владельцы колодцев уходить не хотели, отстреливались. С нашей стороны была милиция, так и с их – милиция. В Москве об этом узнали, приехал министр сельского хозяйства и сказал нам: чего вы тут хулиганите? Не нужен Грозному никакой вокзал, идите лучше кукурузу сажайте. Потом откуда-то приехал поезд с журналистами, они показали на всю страну, что тут творится. И тогда к нам Кошман примчался – он вон в том желтеньком вагончике, в котором сейчас чебуречная, неделю заседал. В итоге было принято решение восстанавливать движение на участке Москва – Грозный.

Когда территория была наконец отбита, бывшее железнодорожное хозяйство представляло собой сплошное нефтяное болото, 787 разбитых вагонов и полуразрушенное трехэтажное здание с цистерной на крыше.

Найти и отослать

В бывшем здании локомотивного депо теперь прачечная. Новенькие японские стиральные и гладильные машины стоят здесь без дела с 2003 года.

– Запустим прачечную, как только заработает городская канализация, – объяснила Лейла Хамидовна. Сейчас белье для пассажиров стирают аж в Адлере. А сроки запуска городской канализации, как и в 2003 году, определяются словом «скоро».

Возле прачечной громоздились две металлические бочки – каждая размером с трехэтажный дом.

– А это котлы для котельной. Нам их сюда привезли, а они оказались без комплектующих. Вот мы и хотим найти производителя и отослать ему обратно. Правда, откуда пришли котлы, никто не знает.

…Кругом кипела жизнь – железнодорожники что-то чинили, красили, засыпали землей остатки нефтяных болот. Нефть все равно выходила наружу и покрывала территорию вязкими черными лужами.

Сауна по-чеченски

Заместитель командира ОМОНа Грозненского отделения Северо-Кавказской Иса Газиев охраняет вокзал с 2002 года. Вместе с отрядом приехал из Гудермеса.

– Вначале под этим навесом стояли, – показал Иса на ржавые металлические балки, заканчивающиеся крышей. – В дождь, ветер тяжело было.

В ноябре прошлого года ОМОН переехал в новое здание – здесь есть все, включая небольшую гостиницу для высокопоставленных гостей, душ, кухню и даже сауну. Правда, сауной никто пока не пользовался – тоже ждут запуска городской канализации. В душе высокопоставленные гости могут при желании поливаться из ведра.

Иса с гордостью водил меня по дому. Вот кабинет медицинской помощи с памятками: «Отравление угарным газом», «Уремия». Дальше кабинет психолога. Самого психолога на месте не было, зато было свидетельство: «Умахаева Бэлла окончила курсы психологической помощи населению Чеченской Республики, пережившему психотравмирующие события». Спальное помещение, где живет суточный наряд. Комната психологической разгрузки с телевизором и аквариумом. Спортивный и тренажерный залы.

Все новое, дорогое и красивое. Впечатление, что мы попали не в штаб ОМОНа, а на дачу какого-нибудь бизнесмена. Из общего блеска выделяется только истертая школьная доска, висящая в учебном классе.

– Лучше не смогли достать, – объяснил Иса. – В Чечне школьных досок дефицит. Да и эта сойдет – в милиции люди не слепые работают, должны видеть.

Иса пригласил к себе домой. Он живет недалеко от вокзала в одной из пятиэтажек. Вместе с женой и двумя детьми он просто занял одну из пустующих квартир на третьем этаже.

– Люди ищут, где потолок и стены целы, там и поселяются, – смеется Иса. – В нашем доме заселена уже примерно половина квартир, остальные разбиты.

Канализации и водопровода в домах нет. Воду покупают по три рубля ведро. В туалет ходят в подвал и в соседние подъезды.

– Это самое сложное – свой подъезд охранять! – говорит Иса. – Мы с женой круглые сутки караулим, чтобы не забегали. Раньше туалет во дворе стоял, но его развалили. Я недавно предложил соседям скинуться и провести водопровод. Отказались – денег нет. Не все ведь в милиции работают. Пришлось на свои деньги себе канализацию с водопроводом проводить. Я мотор в подвале поставил, пробил дырки в стене, шланги к основной городской трубе подсоединил, нанял людей люки прочистить. Теперь у меня, единственного в доме, есть и вода, и канализация.

Зато у всех есть газ и свет. Свет слабый.

– Нашу трансформаторную будку давным-давно разбомбили. Вот мы и провели проводку к столбам на соседней улице. Там уцелевший трансформатор есть, один на весь микрорайон. Двор не асфальтируют – только дождь пройдет, сразу грязи по колено. Я на работу выхожу в чистых ботинках, прихожу в грязных.

Вся надежда на калоши

Недалеко от вокзала – одно из немногих восстановленных предприятий. Раньше оно называлось «Чечобувьбыт», теперь – «Обувьбыт – мяхьси». «Мяхь­си» – это длинные кожаные сапоги, национальная обувь. Предприятием руководит Лема Чинтиев. На посту директора он с 1971 года. Поэтому все прекрасно помнит. В советское время здесь работали 887 человек, было три обувных цеха. Остановилось предприятие в 1994 году, было заново запущено в 2002-м. Восстановили два цеха – один по-прежнему ориентирован на обувь, второй – на швейное производство. Были закуплены японские швейные машины, создано более 300 рабочих мест.

300 мест – это теоретически. Практически в «Обувьбыте» работают пять человек включая директора. Еще 49 ушли в неоплачиваемый отпуск.

– Сейчас у нас действует только один участок – по ремонту обуви, – объяснил Лема.

Мы шли по цехам. Грустно стояло дорогое японское оборудование. Молчали швейные машинки. Только в одной комнате кипела работа – три работницы пришивали к стоптанным сапогам молнии и подбивали каблуки.

– Мы сейчас в депрессии находимся, – вздыхает директор. – Пытались шить военные ботинки, форму, обращались во все заинтересованные организации, госорганы, но так и не получили ни одного госзаказа. Нас только включили в списки на госзаказ, стоим в очереди. Ждем, но так пока и не дождались.

Одна из стен завешена синим материалом. Над стеной надпись: «Наши модели». Стена абсолютно пуста – модели отсутствуют. Заказы Лема Чинтиев ищет день и ночь. За месяц нашел только один – местный театр попросил пошить 27 пар ботфортов. А в прошлом месяце строительная компания заказала рабочие рукавицы.

– В прежние времена нашу обувь в Грозном брали три десятка магазинов, – говорит Лема.

– Теперь этих магазинов нет, вся торговля – на рынке. Поначалу я пробовал отдавать продукцию частникам на реализацию. Прошло два года, а я до сих пор денег не вижу.

Лема Чинтиев пытался открыть свои торговые точки, но не смог найти оборотного капитала. На сырье тоже денег нет.

– Отечественная ткань цвета хаки быстро линяет, теряет цвет. А импортная продается крупными партиями, для ее закупки нужны значительные суммы денег. Что касается обуви, то ее и без нас достаточно на рынках. Единственное, чего не хватает, так это калош. В Чечне многие ходят в калошах. В России всего два завода калоши делают, но они мне не конкуренты – я свои дешевле на 100 рублей отдам, и их возьмут.

Линию по производству калош Лема нашел в Пятигорске. Стоит она $100 тыс. Денег никто не дает, но Лема все еще верит – с помощью калош он сможет возродить родное предприятие. А пока единственная пара обуви на весь обувной цех – кроссовки на плакате «Юнисеф». Кроссовка бодро наступает на мину. «Мин нет!» – уверенно сообщает плакат.

Танцуем «Березку»

Республиканский центр детско-юношеского творчества ютится в бывшем детском саду. До войны центр назывался «Дворец пионеров» и представлял собой действительно дворец, который нынче весь разрушен. На руинах висит портрет Кадырова – верный признак того, что дворец скоро будет восстановлен. Только вот центр детско-юношеского творчества вряд ли туда переедет – дворец уже присмотрела мэрия Грозного.

Самой большой популярностью в центре пользуется хореографическая студия – после нее ребенок может попасть во взрослый ансамбль и зарабатывать самые настоящие деньги. Например, 500 руб. в месяц. А те, кому не повезло, тоже внакладе не останутся – невесты и женихи, умеющие танцевать, в Чечне ценятся.

Ведет хореографическую студию Лариса Цахилова.

– Во дворце у нас огромный зал был, теперь комнатка в 24 квадратных метра, – переживает Лариса. – Еле размещаемся. А детей ведут и ведут. Отказывать неудобно, но приходится. Куда столько детей девать?

В комнатке 24 квадратных метра пожилой чеченец играл на баяне «Во поле березка стояла». Два десятка девочек от пяти до пятнадцати лет, помахивая платочками, водили хоровод. Девочки старались.

– Указание пришло из чеченского правительства, – объяснила мне Лариса, – разнообразить национальный репертуар русскими танцами. «Березку» мы уже разучили, осталось сарафаны сшить. Потом кадриль начнем разучивать. Представляете, Путин приезжает из Москвы, мы выходим на сцену и – бац! – танцуем «Березку». Все в обморок упадут.

Лариса мечтательно закатила глаза. Я испугалась, как бы она сама не упала в обморок.

Встреча с Чайковским

Наступил вечер, мы поехали обратно в штаб ОМОНа. По дороге заехали в церковь. Мечеть в Грозном еще не отстроена, а вот церковь была освящена еще в ноябре прошлого года. Жизнь в ней шла полным ходом – из грузовика вылезали солдаты со своими матрасами, подушками и одеялами. Пожитки они тащили в подсобные помещения возле церкви, чтобы расположиться здесь на постой. На две недели. Затем их сменят другие солдаты, других – третьи и так далее, пока мирная жизнь не наступит окончательно.

В одной из комнат мне удалось обнаружить матушку Валентину. Матушка сидела на полу на матрасе и о чем-то думала. Увидев меня, вскочила и побежала открывать двери храма. Следом за ней, подволакивая ногу, бежал пожилой мужчина в деловом черном костюме.

– Позвольте представиться! Чайковский, вор в законе! – дружески протянул мне руку мужчина.

– Чайковский – это фамилия или кличка?

– И то, и другое! – уверил меня Чайковский. – Про меня написана тысяча книг. В каких я только ограблениях не участвовал!

Владимир Чайковский пригласил меня в свою келью – небольшая комнатушка в сарае на улице. Матрас опять же на полу. На подоконнике – конфеты «Ласточка».

– Берите! От того, что в церкви дают, нельзя отказываться! – Он сунул мне в руку пяток конфет и рассказал свою историю.

Об открытии церкви в Грозном «вор в законе» узнал в Греции, где жил в качестве послушника в одном из афонских монастырей.

– Я сразу почувствовал, что это мое призвание – ехать в Чечню! – сообщил Владимир. – Пришел к настоятелю монастыря, попросил благословения.

Настоятель отпустил послушника «сеять зерно». Вскоре Чайковский был уже в Грозном и развернул здесь масштабную агитацию по обращению мусульман в христианство. Целыми днями бывший «вор в законе» ходил по рынкам, вступал с местным населением в задушевные беседы и приглашал их в храм за святой водой. На агитацию поддались мусульмане исключительно женского пола – в Чечне женщин в мечеть не пускают, а в церковь – пожалуйста. Теперь на каждой службе можно встретить с десяток чеченок.

– Русским поучиться нужно, как они себя ведут! Обувь на входе снимают! – восторженно рассказывал Чайковский, размахиваяруками.

Пока ни одна чеченка не крестилась, зато святая вода идет нарасхват. Женщины поверили, что эта самая вода избавит их от болезней, мужей – от любовниц, Чечню – от войны. Такой мистический подход Владимира нисколько не смущает:

– Пусть с предрассудков начнут, а потом перейдут к настоящей вере, – убеждал меня Чайковский.

Ходить по рынкам он нисколько не боится – у Владимира рак, и жить, по его словам, ему осталось несколько месяцев. Отец Варлаам, настоятель церкви, даже договорился с одной из больниц об операции, но Чайковский отказался: «На все воля свыше».

Матушкин крест

Церковь работает в выходные и праздники. Однако стоит прийти сюда хоть одному прихожанину, ему тут же откроют двери. Матушка Валентина сядет за столик с иконками и свечками и расскажет о своей судьбе.

– Я пришла к Богу 11 лет назад. Жила в монастыре, собиралась принять постриг, но тут произошла история, которая круто изменила мою жизнь. В «Церковном вестнике» я прочла, как служители церкви ездили в Чечню, в Веселовский район. Раньше там стоял крест, но бандиты его разрушили. Русские восстановили крест – боевики опять разрушили. Тогда военные и священники в основание креста заложили динамит. Мол, чеченец полезет крест уничтожать, а тут – бах! И нет чеченца. А крест как стоял, так и будет стоять. Я как прочла, глазам не поверила! Пошла к благочинному Георгию, спрашиваю: разве можно такое назвать божьим делом? Отец Георгий и разговаривать со мной не захотел: «Ты что, на стороне бандитов?»

Каждый день я молилась в надежде, что крест еще стоит. Что никто пока не покалечился. А потом надумала сама в Чечню поехать. Предупредить чеченцев об опасности. Где стоит этот крест, я не знала, поэтому вначале приехала в храм. Добиралась до Грозного где на автобусе, где пешком. Федералы останавливали, думали, что я беглая снайперша. Добралась наконец до храма, рассказала обо всем батюшке Варлааму. Он меня поддержал, сказал: оставайся здесь, работай, мы обязательно найдем тот крест. Только пока ему некогда. Вот и сейчас поехал в Слепцовскую, там тоже храм восстанавливают. Будет второй православный храм на территории Чечни.

Матушка Валентина замолчала. В церковь вошел солдат с автоматом.

– Вас там из чеченского ОМОНа спрашивают, – сказал мне парень. – Им ехать надо – вызов поступил.

Мы вышли на улицу. Светила луна. Наступала чеченская ночь – черная и ясная, как все чеченские ночи. (Гудок, Москва, 14.03.2007, Аделаида СИГИДА, спец. корр. «Гудка», Грозный)

Фотографии

Релевантные статьи

04.07.1998

БАНДИТЫ СЛУШАЛИ ЧАЙКОВСКОГО Коммерсантъ-Daily, Нижегородская область

03.05.1995

ЖИЗНЬ В РАЗБОРКАХ Коммерсантъ-Daily, Москва

30.12.1994

СОТРУДНИКИ РУОП ЗАДЕРЖАЛИ ВОРА В ЗАКОНЕ ВЛАДИМИРА ЩАНКИНА Сегодня, Москва, Москва

Последние новости

17.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Абхазия

Полный пызпредел
Новые жертвы воровской междоусобицы в Абхазии

10.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Москва

Наследил
Бывший вор «в законе» изобличен в новой краже

08.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Ульяновская область

Юнус и авось
Суд понадеялся на законопослушность вора «в законе»

04.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Москва

Один в поле воин
Вор «в законе» Эдуард Асатрян вернулся в Москву

03.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Украина

Путинский агент
Вор «в законе», заподозренный в связях с ФСБ, взят под стражу

02.08.2017,

ЭКСКЛЮЗИВ

Татарстан

Простата хуже воровства
Освобождение вора «в законе» оскорбило полицейских

Новости региона

19.07.2017, «Прайм Крайм»,

ЭКСКЛЮЗИВ

Чехарда
Верховный суд Чечни отменил приговор Гилани Седому

Шейх Хамзат узнал заказавшего его "вора в законе": будет война

Привет от бати Азиза: жив, здоров, наслаждается жизнью!

23.06.2015, Росбалт

«Воры в законе» потянулись в Чечню

Азиза Батукаева в ближайшие три года не экстрадируют в Кыргызстан

Батукаев не будет экстрадирован из-за уголовного дела в Чечне

Copyright © 2006 — 2017 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.