Зеркала сайта:
http://primecrime.net
http://vorvzakone.ru
http://russianmafiaboss.com

информационное агенство

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Упоминаемые люди

Как фронтовика скушали, а также про воровской закон и сучью войну

14.04.2010 19:29, Магаданская область 958

Читать на сайте maa13

Редакция сайта может не разделять взглядов других СМИ

Случилось это в разгар сучьей войны (об этой войне ниже, но, если есть желание кое-что узнать сразу, то здесь).

Четыре закоренелых, тертых уркагана решили устроить побег из тоскливых тюремных будней.
То есть убыть из мест заключения в неизвестном направлении.
Фамилии не склонных к исправлению рецидивистов: Слепцов (погоняло Баламут), Суховеев, Кравченко, Парафимович.

Из них Суховеев – бывший фронтовик, награжден двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отвагу» и прочее.
Заключенный Парафимович уже пытался совершить побег, но неудачно.

Дело было зимой. Воспользовавшись снежной бурей, четверо зека перерезали колючку и по одному преодолели запретную зону. Снежные вихри быстро заметали следы беглецов.
Далее:
«Примерно через час ветер поутих, и с неба большими хлопьями повалил снег. Идти стало полегче. Километров через восемь повернули на юго-восток, а затем после короткого привала взяли строго на юг.
Хлеб и сахар удалось растянуть на неделю. После того как было съедено последнее, группа уже не шла, а плелась. К тому же был потерян ориентир. Все чаще вспыхивали ссоры: куда двигаться дальше. Наиболее ожесточенно препирались Кравченко с Парафимовичем. В конечном счете Парафимович взял верх, и под его руководством шли еще почти целые сутки.

Когда решили остановиться на ночлег, Суходеев (фронтовик) взялся рубить валежник и разводить костер. Остальные, наломав лапника, расселись вокруг, ожидая когда закипит вода.
Парафимович взялся сушить портянки. За этим занятием он даже не заметил, как подкрался сзади Суходеев. Удар топора пришелся по голове. Кравченко быстро разделал труп. Ягодичную мякоть обмыл растопленным снегом и быстро сунул в котелок с кипящей водой.
Поутру еще отварили мяса. Сил прибавилось, темп движения заметно возрос.

На исходе шестых суток после убийства Парафимовича мясо снова подошло к концу. Слепцов (Баламут) начал было делится своими соображениями насчет экономии, но Кравченко его грубо одернул: «Вари все остатки. Чувствую завтра выйдем к жилью».

Слепцов понял к чему идет дело.
Он поднялся с кучи лапника, подошел к Суховееву и протянул руку: «Дай-ка, подрублю сушняка». Тот подал топор, с которым не расставался все эти дни. Слепцов также неторопливо двинулся в сторону Кравченко, обошел пень, за которым тот прикорнул, и коротким резким ударом повалил на снег…»

На десятый день после убийства Кравченко мясо опять заканчивалось. Выжить мог только кто-то один. Выжил Слепцов. И съел Суховеева.
В общем, скушал фронтовика-орденоносца. И не поперхнулся.

Далее, сутки Слепцов отсыпался и отъедался мясом фронтовика-орденоносца. Потом пошел на юг. Опять заблудился. Доел мясо.
Но ему повезло. Его обессилевшего и чуть живого нашли ненцы-охотники и доставили беглеца в надымский горотдел милиции.
 
Понятно, что вся история приводится в соответствии с рассказом выжившего и дававшего показания Слепцова (Баламута).  
     
Несколько слов о воровском законе. Как это ни странно, но воровской мир  единственный кто системно противостоял тоталитарному режиму, даже не ставя перед собой эту задачу. 

Не сотрудничать с государством, ни при каких условиях,  не иметь собственность, не иметь семью, не брать в руки оружия. Если оторвать эти принципы от конкретных носителей и обстоятельств, то будет религиозная секта какая-та.

Кроме этого запрещалось:
Жить за счет своих собратьев
Лгать им
Заниматься общественно полезным трудом
Состоять в любых общественных организациях
Иметь семью и вести оседлый образ жизни
Враждовать на национальной почве
Стремится к досрочному освобождению
Вмешиваться в политическую жизнь страны
Заниматься спекуляциями и коммерческим посредничеством
Предъявлять претензии к другим без решения сходки
Проводить «правилки» (суды чести) в нетрезвом состоянии
Брать в руки оружие
Не выполнять решений принятых сходкой
Вступать в контакты с правоохранительными органами
Хулиганить

Кодекс этот оформился где-то в 1932 году (воровской съезд на лагпункте «Золотой ключ»).
Почему именно в этот период вполне объяснимо. Сформировалась потребность в жесткой консолидации воровского сообщества. Но само содержание требований не совсем понятно. 

Отметим, что требование "не работать" считалось не способом получение удовольствия, а долженствованием. Долженствованием, за которое наказывали (карцер, штрафные изоляторы). Вспомним легенду о воре, который для того чтобы не работать отрубил себе палец.

То есть удовольствие превращается в должное.

Впрочем, общество потребления тоже сделало из удовольствия должное, но это другая тема.

Эти принципы позволяли ворам объединиться, сгруппироваться, получить доступ к власти над другими заключенными, облегчали жизнь в тюрьме etc.

При этом закон не имеет никакой дополнительной легитимации вне воровского сообщества. То есть отсутствует идеологическая крыша, нормы не объективируются в виде определенной картины окружающего мира, которая могла бы объяснить необходимость этих норм.

То есть нельзя иметь собственности, но не потому что "собственность – это кража"  или  "Христос не имел собственности",  не потому что мир несправедливо устроен и т.п.,  но просто нельзя, потому что нельзя. Но трудно назвать это традиционным типом социального действия в веберовском смысле. 

В каком-то смысле, эти нормы – чистая маркировка, направленная только на различение, на отбор и сохранение.
Тот, кто способен выполнять эти нормы, маркирован определенными символами – «вор в законе» etc., символами которые дают власть над другими, символами которые дают право выносить экспертные суждения по поводу эксклюзивных и маргинальных случаев, участвовать в судилищах и прочее (символическая власть и символический капитал).
 
Решать при этом, иногда, приходилось весьма тонкие, казуистические, на уровне схоластики вопросы. Правда, в случае если приговор был обвинительным, следовала смерть.
Например, описанный Шаламовым, случай:  
Вор идет мимо вахты. Дежурный надзиратель кричит ему: «Эй, ударь, пожалуйста, в рельс, позвони, мимо идешь...» Если вор ударит в рельс – сигнал побудок и поверок, – он уже нарушил закон, «подсучился».

Ну и конечно власть грабить. Грабить, избивать, издеваться. Мужиков, политических, работяг и прочее быдло, которое так и не смогло дорасти до людей. Блатарь, заходя в камеру, спрашивал:  "Люди есть"   и проходил к отозвавшимся своим.

Для того чтобы приобрести эти символы власти необходимо подставить свое тело под эти нормы, трансформировать, деформировать тело в соответствии с требованиями норм (инвестировать собственное тело).

В случае успеха тело и символы становятся неотличимы. Чтобы убить символы необходимо убить тело. Нарушение закона – дискредитация символа – дискредитация тела (ты уже не человек в воровском понимании).

И угроза символам воспринимается как угроза телу: Ты против воровского закона? Ты против меня! Ты опасен мне лично, так как опасен тому символическому миру в который я инвестировал свое тело. Ты против моего тела, живого, дышащего тела.

Отсюда неудержимое стремление отчаянно защищать тот символический мир, к которому принадлежишь. Стремление защищать закон и правила этого мира. Защищать чистоту собственного мира, собственной идеологии, символических различений от всех кто также претендует на власть и привилегии.
Потому что человек инкорпорирован в закон. Закон стал его телом.  

Поэтому большая часть воров презирали тех, кто ушел на фронт, взял в руки оружие. За предательство и нарушение воровских законов. Не стоит сильно верить сказке, что "советская малина врагу сказала нет". Советской малине было наплевать на любое государство. 
Когда фронтовики, пытаясь оправдаться, говорили, что сделали это, мол, только для того, чтобы вырваться на свободу, вроде как хотели обмануть государство, а воевать и не думали, то им не верили, особенно если имелись награды.
То есть отправке на фронт надо было сопротивляться всеми силами. Вора Мишина, по кличке Дикарь трижды пытались отправить на фронт, но он сбегал и попадал опять в лагеря. Понятно, что ворам типа Дикаря никакие оправдания фронтовиков не могли показаться искренними.

А фронтовиков после окончания войны в зоне появилось много. Ну не видели они для себя другой жизни кроме воровства. Воевали, конечно, по-разному, но были и заслуженные, орденоносцы и т.п.

ИТАК, НАЧАЛАСЬ СУЧЬЯ ВОЙНА.
Так как информация о сучьей войне подбиралась из двух источников, достаточно разноречивых, то автор ориентировался на менее известный, так как с рассказом Шаламова многие знакомы.

Следует заметить, что степень дифференциации воровского сообщества в период сучьих войн была достаточно сложной и доставляла немало проблем лагерным начальникам.

Эта сложная дифференциация имеет свою историю, историю номинаций, классификаций, различений в ходе борьбы за власть.

Первые раскаты будущей войны прогремели в 1940 году, когда из Западной Украины, Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии волной покатилось в зоны тамошнее ворье.
Их назвали «польские ворами». Между старыми ворами и польскими ворами разгорелся конфликт. Был он связан с тем, что польские воры, то ли по незнанию, то ли с умыслом, нарушали воровской кодекс, задирались и даже пытались диктовать свою волю. Поэтому польских воров объявили ненастоящими ворами и начали расправляться как с самозванцами.

После окончания войны ситуация еще больше усложнилась. Пришла военщина, то есть бывшие фронтовики.

Пришли люди с другой символической структурой тела, носители символов войны, фронта, победы, которыми эти люди до определенной степени дорожили и готовы были защищать. В любом случае, от этих символов они  не  имели возможности отделаться.
И им бы хотелось, чтобы воровской закон был переделан, перекодирован в соответствии с их ожиданиями, с требованиями новой символической реальности.

Легитимизировать новую символическую реальность. Включить символы войны и фронта в тезаурус блатного мира в качестве разрешенных и, может быть, даже поощряемых, престижных.
Включить эти символы в символический воровской порядок. 

Как правильно указал Шаламов у военщины были свои специалисты по объективации, производству знания, истины, свои философы и идеологи. Тот же описанный Шаламовым Король.

Идеологи военщины начинают работать над изменением закона, который не предоставляет их группе доступ к власти.
Легкая перекодировка блатного мира.
Из закона изымаются те правила, которые ущемляют претензии военщины на власть, низводят бывших воров-фронтовиков до роли фраеров, а не настоящих человеков.
И тогда символы военщины становятся объективной и легитимной данностью для воровской среды, а не субъективным случаем нарушения закона.
Итак, Новый воровской закон (не совсем новый, так, слегка подправленный).

Но если воровской закон будет подправлен, изменен, то символический капитал воров верных закону, страдавших за верность закону, получившие уважуху (т.е. символический капитал) за страдание и т.п. будет подорван, станет меньше.

Те символы верности закону, которые они приобрели, отказываясь сотрудничать с государством, идти на войну, брать в руки оружие и т.д. будут дискредитированы, окажутся не нужными.

Уничтожение старого символического порядка, который столь надежно защищал их право на власть, нанесет сильный урон их телу – носителю символов верности закону.
Поэтому старый закон, старую истину надо защищать от этих нуворишей воровского мира.

По лагерям и на свободе прошли воровские сходки, где решался вопрос о военщине. При этом в Москве и Краснодаре были осуждены и убиты сразу несколько воровских авторитетов. И в итоге: военщина не имеет права пользоваться воровскими привилегиями.

Видные авторитеты военщины провели свои сходки и пришли к выводу: если закон плох, то закон надо менять, то есть если их не признают бывшие сотоварищи, то надо внести существенные изменения в воровские законы.
 
Начинается внутриворовская гражданская война.

И началось знаменитое целование сучьего ножа. Ритуал различения. Был вором, стал сукой.

Но в случае победы Нового воровского закона номинация «сука» могла бы получить реальную власть. Власть номинации. Хотя та же власть номинаций подсказывает, что люди, которые идентифицировали себя как «суки», вряд ли могли рассчитывать на победу. Слишком много дополнительных смыслов и значений у слова «сука», которые тянут это наименование в низ социальной иерархии.  Присказка "Как корабль назовешь, так он и поплывет" в социальной жизни играет, часто, очень большую роль. 
 
Номинация, знак создают реальность. Но кто захотел бы жить в реальности под названием «сучья»?

Так на стеклянную баночку можно приклеить этикетку и уже этикетка будет определять, где будет находиться баночка: на самом видном месте; где-нибудь в глубине ящика или совсем выбросят в помойное ведро после непродолжительного использования. И содержимым баночку будут наполнять в зависимости от этикетки.
Поэтому баночкам, которым угрожает оказаться на свалке, необходимо переделать представления о значимости этикеток так, чтобы их этикетки дали им возможность жить нормально как минимум.

Хотя кто попадал под определение «сука» до конца непонятно. Однозначно под это определение попадали те, кто целовал сучий нож.
Но сама военщина себя, похоже, к сукам не относила.
Более того, она нещадно эксплуатировала новообращенных-сук, держала их в черном теле.

То есть в этой схватке появляются деятели с еще одной символической структурой тела. Структурой переоформленной благодаря ритуалу целования сучьего ножа.

С печатью измены, печатью Каина, перебежчика и прочее.
Но они тоже воры и хотели бы, чтобы воровской закон был адаптирован под их специфическую символическую реальность.
Поэтому многие из прошедших обряд целования сучьего ножа выделились в отдельную группу. Но их шансы минимальны. Отсюда и многочисленные номинации: отколотые, махновцы, красная шапочка, ломом подпоясанные, один на льдине и прочее.

Можно предположить, что со временем, когда большую часть военщины перебили, оставшиеся стали более терпимо относится к целователям сучьего ножа и принимать их в свое сообщество в качестве равноправных. А потому, постепенно и все сообщество, которое раньше обозначалось как военщина подпало под номинацию «суки».

Ломом подпоясанные же были обречены на полное уничтожение. Хотя вероятно и они каким-то образом рекрутировали себе сторонников, так как для этой категории заключенных существовали отдельные зоны.

Но это уже сложные символические и социальные пертурбации воровского мира, в которых разобраться до конца крайне трудно. 

Польские воры вступили в союз с военщиной. Куда потом они подевались – неизвестно.

Кроме того, в зонах стали набирать силу группировки бывших власовцев, оуновцев, бандеровцев, лесных братьев и т.п. Эти вообще никого  не  признавали, против воров вели жестокую борьбу и захватывали в лагпунктах все хлебные места. Но отношение государства к этим группировкам было более чем негативное. И это помогало ворам.

Такое вот разнообразие. Такая война всех против всех.

А так как война приняла необычайно кровавый характер, то чтобы приостановить военные действия, начали создаваться отдельные зоны для каждой воровской масти, каждой номинации.
То есть, на этапе заключенные тщательно скрывали свою принадлежность к той или иной воровской масти. Перед воротами зоны их сажали на корточки с поднятыми над головой руками. Затем, если это оказывалась воровская зона, то уводили воров, если сучьясук, и так далее до ломом подпоясанных

Так сказать административное вмешательство в пространство свободной конкуренции.

После 1953 года сучья война стала сходить на нет, да и воровское сообщество стало захиревать, вплоть до того, что вначале 60-х государство объявило о победе над профессиональной преступностью в стране.

Определенную роль в затухании воровского этоса сыграла неизвестно откуда взявшаяся любовь воров к чисткам в собственных рядах с выявлением уклонистов, оппортунистов, неправедных и прочее. Со временем в воровской среде это стало обычным явлением.
Томясь от безделья в большущих камерах, они только и занимались прокручиванием биографий то одного, то другого, цепляясь ко всему, изгоняя из сообщества буквально за каждую мелочь.

В ряде случаев подобное очищение рядов имело вполне утилитарный характер. Когда большую группу воров собрали в одной зоне для общего трудового перевоспитания, то выяснилось что некому быть хозобслугой. Занялись проверкой собственных рядов, нашли, осудили, лишили воровского звания. Вора переквалифицировали в дворника и все в порядке – есть хозобслуга.

Кстати, попытка заставить работать "неразоружившихся" воров и в этом случае закончилась неудачей. (maa13.livejournal.com, 14.04.2010)

Следите за новостями воровского мира на канале Прайм Крайм в Telegram и Яндекс.Дзен

Последние новости

01.03.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Италия

Точка Дже
Пресеклась воровская династия Микеладзе

27.02.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Москва

Вы и Бончо
Крестник Тамаза Новороссийского рискует стать «первой ласточкой» нового закона о ворах

26.02.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Краснодарский край

Усть-Лафа
Поселок Двубратский в Краснодарском крае стал центром «воровского движения» в России

25.02.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Белоруссия

Понесла нелёгкая
Задержанному в Минске российскому вору «в законе» грозит выдача во Францию

18.02.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Москва

Бандный день
Российские воры «в законе» озабочены перспективой истребления

05.02.2019,

ЭКСКЛЮЗИВ

Москва

Ай, саол!
Перед этапом из Москвы Шакро вернул титул Ахмеду Сутулому

Новости региона

Copyright © 2006 — 2019 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.