Основной адрес: https://www.primecrime.ru
Зеркала сайта:
https://primecrime.net
https://vorvzakone.ru
https://russianmafiaboss.com

музей истории воровского мира

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Вверх

Все - Русь - Северо-Запад - Коми - КЛ-400; УЛИТУ Косланспецлес - КЛ-400/21; Мозындор

КЛ-400/21; Микунь, пос. Мозындор

Управление


КЛ-400/21; Мозындор входит в управление КЛ-400; УЛИТУ Косланспецлес.

Также в управление входят: КЛ-400/10; Микунь, КЛ-400/18; Вожский, КЛ-400/19; Едва.

История учреждения в событиях


08.01.1994

Менщиков А. В. (Уля) прибыл в КЛ-400/21; Мозындор из ИК-1; Курган.

29.10.1988

Грозин К. И. (Костя Гродненский) прибыл в КЛ-400/21; Мозындор.

Список воров "в законе", отбывавших в учреждении


КЛ-400/21; Микунь, пос. Мозындор

1975

1976

1977

1978

1979

1980

1981

1982

1983

1984

1985

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1993

1994

1995

(Валька Седой)

(Лупатый Орехово-Зуевский)

(Пискля Санька Прокопьевский)

Грозин К. И. (Костя Гродненский)

Кучулория В. Д. (Писо)

Менщиков А. В. (Уля)

Степунин С. В. (Горбатый)

Комментарии


некто08.07.2020 14:24

В начале 1986 пришел из Мозындора в Микунь на 9ку

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

некто07.07.2020 19:52

В Мозындоре он был в 1981 примерно

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

некто07.07.2020 18:50

В 1980 был в Мозындоре...

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

некто06.07.2020 18:22

В 1975 был в Мозындоре

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip27.09.2018 10:09

Гном, кстати, хоронил Песо. Что Песо умер, я по телевизору слышал. И статьи были, Щекочихин, кажется, писал. Вот, мол, вор в законе, похоронили на Ваганьково, собралось чуть ли не пол – Союза, иномарки, гроб на руках несли, в церкви отпевали. И место отвели, которое чуть ли не Высоцкому хлопотали, а блатате, оказывается, можно.
Менты там потихонечку фильм снимали. Потом показывали, я видел. «Криминальная Россия». И даже, вроде бы, всё это дело заставили вырыть и перезахоронить. Потом встречаю Гнома, говорит: «Я хлопотал…» Он Песо давно знал и не только по лагерю. Песо жил в Москве с машкой (вор не расписывается). Дочь у них была уже взрослая. И вроде вторая дочь. Гном знал всех. Не он один, конечно, хлопотал. Деньгами скидывались, чтоб бабе оставить. Из Грузии приехало много народа, из других мест. Уважаемый был человек, хотя вот Алик Монах (мне Лупатый рассказывал) публично заявил, что не признает Песо за вора, там чуть не до ножей дошло.
Когда я уже был в «открытой», Песо снова пришел в Мазендор – с двушкой за «надзор» и сразу попал в больницу. Главным хирургом там был Джигутан, по – моему, майор. Он был дагестанец и то ли он там Песо притормозил, то ли действительно болел человек. Песо меня помнил. И по фамилии и то, что Юрка – Москвич, Михалыч. Несколько раз через шнырей передавал, чтобы я подошел, посылал малявы. Был там тот же Овчарка. Но у больничных бараков дежурят менты, попасть туда я не мог. Передавал чай, деньжонок немножко, что было в распоряжении. По возможности больницу я всегда грел. И грел пересылку. (Из книги Бориса Золотарева "Из жизни особо опасного рецидивиста")

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip27.09.2018 09:50

Гена ушел, никого к нам не кидают. Утро, надо выносить парашу. Игрушка: «Постучи ментам, чтоб на оправку нас первыми повели, а то чего-то желудок …» Гнилой такой заход: Игрушка – вор, ему западло парашу носить. А тут придется (параша из десятки, с мощной крышкой, одному мне её не поднять), и он хочет, чтоб не видели, что он несет, старые дрожжи в человеке. Хотя никто его за это не осудит. Другое дело, если в камере много народу, а вор нёсет… Не мог, значит, заставить, чтоб несли другие, значит, грубо говоря, его в хуй не ставят. «Постучать, — говорю, — я могу. Но ты смотри на вещи трезво: сначала всё равно поведут «одиночки», потому что люди в них долго сидят». Как миленький, стал носить… Или скажет: «Надо бы заварить». — «Не хочется чифирить что-то». То есть я должен заварить и ему дать. А то получается, что он фраеру заварит, потом я мог сказать: «В изоляторе мне вор чай варил». Вот смеху будет! Пыхтел, пыхтел: «А где чай – то?» Показал ему.
Я его жизнью интересовался, он — моей. «Ты, парень, в нашей жизни пассажир случайный. Неважно, сколько ты сидишь. Хоть сто лет, хоть двадцать судимостей у тебя будет».
Стал задумываться – так ведь оно и есть. Неважно, что гнилой от и до. Неважно, что стараюсь вписаться и при любом раскладе не быть белой вороной. Не то, что я им чужой, – а все-таки инородное тело. И таких, как я, много. Тот же Гена.
Между прочим, от Игрушки я впервые услышал про теорию воскрешения душ Федорова: что дети должны воскресить родителей. Что за дела?!. Спорили до хрипоты. «В натуре, — говорит: — сам читал!» (Из книги Бориса Золотарева "Из жизни особо опасного рецидивиста")

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip27.09.2018 09:42

Следом за мной в камеру кидают Игрушку. У него тоже пятнадцать суток. Значительно старше меня, старичок почти. Раньше с ним не особо сталкивался, на разводах только. Знал, что есть такой, Игрушка, при какой-то дурогонной бригаде, куда списывают весь мусор. В ней человек двадцать, а пыхтят три-четыре. Остальные — стирогоны (картежники), барыги. Этим некогда работать, все время носятся, шоферов отлавливают, торгуют кто чем: сахар, чай, дрожжи. Но наркоту не продают. В зоне она не продаётся вообще. Если появится — делятся, угощают. А продавать её считается западло. Ментам до лампочки, что ты в этой бригадке делаешь – шевелишься вроде бы, и пес с тобой, бригадир что – то тебе напишет. У нас говорили: бушлатом закрывают. Пятнадцать копеек весь заработок. Да и работа такая, что норму сделать невозможно, или работы нет как таковой. Запишут тебе «производственный отказ» – даже не накажут.
Игрушка из старой воровской семьи откуда-то с юга (Херсон, Николаев?) Не карманник, хаты, магазины – вот это его. По знаменитому указу от сорок седьмого года за магазины можно было получить двадцать пять. У нас был такой Николай Тимофеич — за два ящика спичек из колхозной лавочки получил тоже двадцать пять. «Как же так, Тимофеич? Спички же…» — «Посчитали: подрыв колхозного строя». Вот чем хороши коммунисты: человеческую жизнь ни во что не ставят!
Игрушка слыл строгим законником, в свое время обладал колоссальным авторитетом и на сходняках держался крайних мер. Если человеку можно просто дать по ушам, он всегда выступал за кровавый исход. Ходит по камере и бубнит: «Куда на свободе смотрят? – в зонах порядка совсем нет. Фраера в два раза наглее стали. Давно надо было сходняки собирать, это дело пресечь…» В Мазендор он пришел с Иосера. Это по нашей же ветке Москва – Воркута, только дальше, за Сыктывкар. Не помню, как управление называется, Иосер – поселок, и в нем закрытая зона. Там было больше воров, и Игрушка чувствовал себя комфортнее. У нас же законников, кроме него, всего двое – Песо и Серега-Горбатый, хотя многие Песо за вора не признают, скалятся, что у него сто сорок седьмая – мошенничество (чернуха). Другие утверждают, что Песо – разгонщик. Разгонщики ходили с фальшивыми милицейскими ксивами и устраивали «обыски». Приходят к какому-то бобру, который за собой чувствует что-то: «Мы из милиции!…» Раньше это тоже считалось мошенничество, а потом — чуть ли не разбойное нападение. Внесли в кодекс поправку. Использование поддельных документов, ментовской формы, выдачу себя за работника правоохранительных органов приравняли к использованию оружия. И стали судить не по 147-й, а как за разбой – по 146-й статье. А вору нельзя по 146-й статье идти.
Вор и мошенничество – это, как гений и злодейство, несовместимо. Либо ты обманываешь, либо ты воруешь. Раз ты обманываешь, значит, ты не вор. Вор должен воровать. Или, скажем, вор не может сесть за хулиганство. Но в жизни бывает всё, бывает, что просто нельзя не дать в рыло, вот ты и попал по «хулиганке». За одну и ту же вещь можно получить по ушам, а можно и не получить – как посмотреть. В случае с Песо посмотрели сквозь пальцы, и Игрушка ворчит: «Какой это вор!… Некому создать авторитетную комиссию — я бы быстренько доказал…» С другой стороны, говорят, что прошлое у Песо не запятнано. Считается, что он грузин. Но он не грузин, а менгрел, фамилия Кучулория. Песо – погоняло.
Перспективы Песо у нас (в Мазендоре он добивает десятку) не радужные: в бытность на том же Иосере у него с Покачайло, который был отрядным, вышел кипеш. Песо хватает из-под бачка с водой тазик, куда плюют, отхаркиваются, кидают окурки, – и надевает отрядному на голову. Бычки аж с ушей висели.
Покачайло его сразу вспомнил и распределил к Кискину. «Гасить тебя будет, искать причину…» — «Знаю, вся жизнь такая». Песо года с тридцать шестого. Высокий, седой, спокойный. Борода тоже седая, небольшой акцент. Целый день в разговорах, то он к людям пошел, то к нему пришли — что-то обсудить, заварить, чифирнуть. Нормальный мужик. Это ведь только звучит страшно «вор в законе», а они все разные, как, допустим, директора заводов. Этот директор и тот директор, но у этого завод Лихачева, а у того говноперерабатывающий заводик, хотя он тоже при правах, его райком поставил. Аналогично среди воров. Одних весь Союз знал или хотя бы республики, а других знали только по кликухам. А потом выясняется, что с такими кликухами их было десять штук. Всё зависит от личных качеств, от твоего авторитета. А авторитет зарабатывается тяжело. Годами и десятилетиями. Мало того, какой ты здесь, важно ещё, какой ты на свободе. Если где – то что – то сделал не так, рано или поздно это будет известно всем, и тебе вспомнят. Что кого – то ты обидел или не поддержал, промолчал, когда надо было вступиться.
К Кискину Песо ходил очень недолго, может, с месяц, не работал вообще, но польза какая-то от него была. Вор всегда старается что-то сделать для бригады, в которой числится. Смотрит, чтоб работяг не обижали, старается как-то им облегчить жизнь. Вот стоят два звена. Почему? Нет трактора, на бирже их всего два, и оба заняты, бревна подтащить на рамы некому.. Или кран занят, или погрузка – да мало ли что. «Песо, мужики стоят. Трактор нужен». – «Сейчас». Или сам пойдет, или пошлет кого: «Скажи, пусть тракторист подойдет». Он никого не заставляет, не вправе ни ударить, ничего. Не можешь помочь – нет базара. Но запомнит, и другие запомнят, что человек отказал вору. Хотя я, например, отказывал им не раз, но при этом объяснял, что просто не могу. А через «не могу» от меня никто никогда не требовал.
В конец концов Песо поволокли по изоляторам. Два или три раза по пятнадцать, всё законно, причину нашли. Потом в четвертом бараке собрали их в одной камере, кто поблатней. Кроме Песо, Колька-Базар, Серёга-Горбатый, всего человек пять. Без вывода. Только оправка и полчаса прогулка, когда поведут. При каждом бараке есть маленький отсадничек за высоким забором. Буквально три на три метра — гуляешь.
И Песо, и Горбатый Игрушку уважают, но, если что-то между собой перетирают, его не зовут. И фраера на него внимания не обращают, замечание сделает – могут огрызнуться. А фраера были и такие, как тот же Боря-Точило, Володя-Воркутинский, Чернобровый, Колдай или Малюта-Киевский, — какой тут Игрушка! Проходят мимо, не замечая, не спросят даже, чифирил ли сегодня? Меня спросят, а его нет. Думаю, потому, что в прошлом Игрушка – мясник, приговоры исполнял лично…
Вроде Михалыча, о котором меня предупредил Копыто. Приходит однажды этапчик, и в нём мужичок. Лет под шестьдесят, стальные ворота — хромоникель. Копыто на него посмотрел: «Михалыч пришел…» — «Что за Михалыч?» — «На нем крови по самое некуда». Копыто знал Михалыча по Озерлагу, где сами воры, случалось, говорили: «Михалыч, ты притормози маленько». Причина есть, да, можно человека убить. Но можно и не убивать. И воры Михалыча от себя потихонечку отодвинули… Вот Гафт квартирного вора играет – фильм «Сыщик», его каждый год раз пять по телевизору показывают. Минут пятнадцать этот Дедушкин решает, брать ему пистолет или не брать. В последнюю минуту взял и завалил мента. Но я-то вижу: никогда никого такой человек не убьет, при любом качалове он будет сторонником других мер. Сейчас, может быть, жизнь другая, не знаю, годы идут. Но у старых людей идеология старая и молодежь они воспитывают по-старому. (Из книги Бориса Золотарева "Из жизни особо опасного рецидивиста")

Упомянуты:

Учреждения: КЛ-400/21; Мозындор, ИТК; Иоссер.

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip27.09.2018 09:17

Пришли мы в Мазендор примерно за неделю до нового, семьдесят шестого года, а уже где-то в январе-феврале замутили. Замутил Лупатый, чего-то, видно, хотел себе вырулить. Было два Лупатых: один — московский, Толик, мы приятельствовали, другой — этот, вор с Орехово-Зуева. По трубе передали: «Братва, с завтрашнего дня голодаем. Как вы?» — «Как все». А могли бы сказать: «Да пошли вы!..» Только голодовки нам не хватало. Ну, вор сказал…. Главное, причина какая-то вшивенькая, не помню даже. Ничего, значит, серьезного, от не хуя делать просто, уже по этому можно судить о мозгах Лупатого. Два дня стоим на ушах, ничего не едим. Менты сначала вроде не замечают, потом стали растаскивать, отправляют в изолятор нашу камеру и соседей. «Нарушение режима содержания», не написали – «за голодовку». Почему соседей, понятно: там Горбатый, он в законе, целиком всю камеру и упёрли. А нас за что? В ней одни черти, вроде меня. Может потому, что у меня сто вторая? Мокрушников в зоне мало, в бараке я один. По сто восьмой часть вторая — да, их больше. Но сто восьмая – совсем другое дело. А кто со сто второй или с семьдесят семь прим («действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений»), — на особом учете. С первых дней на дощечке перед входом в камеру мои фамилия, статья, срок написаны красным. То есть, требую особого надзора, склонен к побегу. С чего они это вывели, не знаю. Куда бежать?
В изоляторе всего три общих камеры, остальные, штук семь, одиночки. Меня, естественно, в одиночку. Взяли меня в одной рубахе, причем солдатская, без начеса. Хорошо, успел бушлат накинуть. На следующий день начинаю подвывать: «Что за дела, из – за чего закрутили вязалово? На хуй мне этот крикушник!» И вот такой перекрик идет со всех камер. В общем-то подвывать начал не я, а Коля Ларин, тихий такой москвич: «Что мы хуйней занимаемся? Зачем мучаемся? Кончай голодать!» Короче, в изоляторе большинство из нас только переночевали. Утром приходит Режим, с ним еще ментов пять, стали по очереди выдергивать. Доходит до меня: «Ну что, голодаем?» — «На хуй оно мне нужно». — «А кто замутил?» — «Понятия не имею. Чего ты меня спрашиваешь, посмотри, за что сижу». Они же понимают: сто вторая — это не воровство — не сто сорок четвертая, значит, я не в ролях. Что меня спрашивать? «Ладно, иди». Пять суток дали одному Коле Ларину. Опять непонятно. Ни Горбатого не посадили, ни Писклю, они-то воры были, а Коля вообще мужик. О мозгах инициатора голодовки лучше всего говорит то, что случилось буквально через несколько дней, как нас вывели на работу. Восемнадцатого марта нас вывели, а двадцатого или двадцать первого Лупатый там же, на бирже, завязался с ментами. Его начинают бить, и он нам кричит: «Мужики, чего смотрите, как вора бьют!» Надеялся, что ради него мы бросимся на автоматы… В оконцовке – месяца три отсидел в изоляторе, в одиночке и пошел в «крытую». Точнее, сперва — в центральный управленческий следственный изолятор на микуньской пересылке. В Микуни же был суд: три года тюрьмы. За что ему подболтали? Чтобы попасть в «крытую», надо иметь с десяток серьёзных нарушений, места в ней дефицит, как в санатории. Преимущество плановой системы: управление имеет, допустим, пять нарядов в год, больше никого отправить в «крытую» нельзя, хоть лопни. Может, узнали, кто замутил голодовку? А это – «действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений». Статья семьдесят семь-прим, для ментов это хуже сто второй. (Из книги Бориса Золотарева "Из жизни особо опасного рецидивиста")

Упомянуты:

Учреждение: КЛ-400/21; Мозындор.

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

Copyright © 2006 — 2021 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.