Основной адрес: https://www.primecrime.ru
Зеркала сайта:
https://primecrime.net
https://vorvzakone.ru
https://russianmafiaboss.com

музей истории воровского мира

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Вверх

Все - Русь - Дальний Восток - Магаданская область - Дальстрой - Тенькинский ИТЛ (Теньлаг) - прииск "Бутугычаг"

прииск "Бутугычаг"

Описание


Фото прииск Бутугычаг

Управление


История учреждения в событиях


1953

Провоторов А. (Косой Лешка) убыл из прииск "Бутугычаг".

1951

Провоторов А. (Косой Лешка) прибыл в прииск "Бутугычаг".

Список воров "в законе", отбывавших в учреждении


прииск "Бутугычаг"

1944

1945

1946

1947

1948

1949

1950

1951

1952

1953

1954

1955

1956

(Акула)

(Алкан)

(Язва)

Викторов В. (Витя)

Дубровский Н. (Царевич)

Жуков И. С. (Жук Ванька)

Провоторов А. (Косой Лешка)

Салов

Комментарии


ПРАЙМ КРАЙМ vip03.01.2021 12:54

Пожалуй, все началось с побега Царевича — Дубровского. Вначале он предложил бежать и мне — легче разберемся в географии. Мне он, чем мог, в лагере помогал. Но я отказался: «Не готов, не хочу быть обузой».
Тогда Дубровский обратился к Степко. Вместе разработали дерзкий план. Степко находился в штрафной бригаде. Бежать из-под двух замков невозможно. Поэтому в ночь побега он постарался совершить проступок и оказаться в карцере. Ну а Царевич, как и прежде, был на легкой ноге с надзирателями и охранниками и сумел выкрасть у них ключ от карцера. Освободил Степко, снял с него наручники (это почти любой из нас мог сделать гвоздем). Выйдя из зоны, приятели направились на фабрику «Кармен». Там забрались в квартиру главного инженера, уложили семью на пол. А ему из озорства надели наручники Степко. Взяли ружье и продукты — и вперед.
Вначале все шло удачно. Но потом возникли разногласия по маршруту. Очень уж далек Якутск. Морем? Тоже непросто. Словом, решили фартово погулять по Колыме. Месяц-два с девочками пей-гуляй, а там видно будет. «Больше срока не дадут». Так и гуляли, пока их не изловили. Вначале Степко, а затем и Дубровского. Только теперь его поместили уже к нам, в штрафную бригаду. Расставшись со Степко, Царевич сблизился с другим вором в законе, Саловым. Как-то ночью мне нечаянно довелось услышать обрывки разговора Дубровского и Салова с бригадиром. За последние годы Костя Бычков обрел большую власть. У него всегда были деньги и спирт. Появились дружки из «вольняшек». Завел подружку — тоже бригадира, Нинку Нехорошую с бремсберга фабрики «Кармен», которой слал порой дорогие подарки. Его обвиняли в том, что он обирает бригаду, пользуется посылками. А каторжника Ринга днями не выводит на работу за то, что тот пишет письма в стихах этой Нинке.
— Нинка — дело твое личное, но не ублажай ее за счет бригады.
— Я же вас не трогаю, — защищался Бычков.
— И мужиков-работяг не трогай. Предупреждаем!
— Да идите вы!..
Видно, Бычков не внял предупреждениям — через неделю он был убит. Ночью Дубровский и Салов вонзили ему в грудь с двух сторон ножи. Но, видно, дрогнула рука, нелегко резать спящего, и ножи не попали в сердце. Да и крепко здоров был Костя. Он спрыгнул с нар и сбил с ног Дубровского. К ним бросился Салов, схватился с Бычковым. На помощь своему бригадиру поспешил дневальный Шубин и ударил поленом Салова. Салов упал, из головы полилась кровь. Казалось, Бычков уже победил. Но Дубровский нашел в себе силы вскочить и воткнуть Бычкову между лопатками нож. Костя рухнул. Шубин валялся в ногах, моля о пощаде.
Но прикончили и его.
Остальные замерли на нарах, не ввязываясь в схватку. Заслышав шум в камере штрафников, сверху прибежали охранники. Загремел засов.
— Не входить! — крикнул Дубровский. — Сейчас здесь лежат два трупа. Ворветесь — будет больше. Требуем уполномоченного и начальника режима.
Лишь после того, как те прибыли, Дубровский и Салов бросили им под ноги ножи.
Стояло то короткое время, когда расстрел был отменен. Поэтому Дубровскому и Салову лишь прибавили срок. Оставили на Бутугычаге — страшнее места на Колыме не было. Как особо опасных преступников перевели в домик с решетками, сложенный из камней под самой вышкой. На работу ходили вместе с нами. Но Дубровский и Салов знали, что по сути они уже приговорены к смерти. Нужен только случай, чтобы с ними расправиться.
Первым погиб Салов. Конвойный уговорил его за хорошую работу не идти с «Шайтана» пешком, а вдвоем подняться на бремсберге. Чувствуя недоброе, Салов отказался, но охранники подняли его на смех: «Дрейфишь!»
Его застрелили у штольни за снегозащитной стенкой. Рядом валялся подброшенный нож. «Напал на меня!» — кричал конвойный.
После смерти Салова Дубровский был особенно осторожен. Не отходил из забоя в сторону, не брал протянутый конвойным табак. Ведь табличку «Запретная зона» всегда можно после выстрелов передвинуть. По окончании работы первым подходил к надзирателю и протягивал руки под наручники (в наручниках не застрелят). Вот только не совсем уважительно отзывался о Сталине, как и все блатные, называя его «ус» и делая соответствующий знак над верхней губой.
В тот вечер, когда Дубровский протягивал надзирателю руки под наручники, подбежал конвойный:
— Постой! Так ты как называешь великого товарища Сталина? Ус? Ах ты, падла!
И он в упор всадил в Царевича очередь из автомата. Из телогрейки полетели клочья ваты. (Ладейщиков В.А. Записки смертника // Освенцим без печей)

Упомянуты:

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip21.10.2018 23:06

С вершины горы нам действительно маячил Валера. После завершения посадки вагонетка дернулась и пошла с мгновенно нарастающей скоростью вверх. Весь подъем в поднебесье обычно продолжается около десяти секунд. Привычно засвистел ветер. Мы, судорожно вцепившись в борта, начали глотать слюну, дабы не закладывало уши. Вагонетка неслась с такой скоростью, какую нам никогда не приходилось испытывать на свободе. Пучки искр летели из-под колес. Грохот стоял такой, что казалось, земной шар разламывается на части.
Внезапно раздался непривычный треск. Я увидел, как у поравнявшейся с нами встречной груженой вагонетки лопнул удерживающий ее стальной трос и извивающейся змеей взмыл в небо. На мгновение став на дыбы, железный монстр весом в три тонны закувыркался вниз, рассыпая по дороге вываливавшуюся во все стороны руду, и, проломив насквозь кирпичную стену фабрики, влетел внутрь. В то же мгновение наша вагонетка остановилась и через долю секунды полетела по рельсам вниз, увлекая за собой освободившийся трос.
- Прыгай! - изо всех сил заорал Язва.
Но было уже поздно. Страшный удар поверг все окружающее в темноту…
Я оказался в другом измерении. Земли нет. Вселенной тоже. Всюду какая-то вязкая масса. В этой массе - я. Но не тело. Тела нет вообще, как и нет никаких предметов. В матовой, полупрозрачной массе мое растворенное в ней сознание. Или мозг. Или душа. Ощущение передать невозможно. Ничего сравнительно похожего на Земле нет. Но я попробую.
Представьте, что на вас наехал громадный асфальтовый каток и превратил ваше тело в размазанный сгусток слизи. И если взять тот пиковый момент боли, после которого сразу наступает смерть и который человек может выдержать только доли секунды, этот момент остался навечно. Но это не все. Представьте, что вас скрутили в три погибели, затолкали в крохотный ящик и зарыли в землю навсегда. Живого!!! То невыносимое ощущение дискомфорта, которое вы стали бы испытывать через некоторое время, приплюсуйте к нечеловеческой боли. И все равно это не то… Ведь лежа под катком и находясь в ящике, вы ожидаете спасительный выход - смерть. Здесь выхода не было. И самым ужасным были не боль и дискомфорт, а осознание того, что это будет продолжаться ВЕЧНО. Все самое страшное, то, что я пережил в своей жизни до этого момента: и полусмерть в замурованном в бревне, и угроза медленной голодной смерти в тайге, и поедание Юркиных останков, и расстрел по приговору суда, и бугановская «дача», - показалось мне счастливой детской сказкой в сравнении с тем ужасом, который я испытал, совершенно отчетливо осознав, что СМЕРТИ НЕ БУДЕТ!!! И этот ужас тоже остался во мне навечно. Плюс ко всему стоял невыносимый зудящий стон, который я слышал неизвестно чем. Я ощущал свой мозг в каком-то растворенном состоянии. Я был на грани помешательства. Я даже пытался каким-то образом, каким-то усилием воли перейти эту грань, чтобы сойти с ума совсем, но все мои попытки ни к чему не приводили. И не было ни темноты, ни света. Все вокруг было серое. И это тоже было невыносимо. И еще десятки других ощущений, которые описать невозможно, потому что подобных просто нет на Земле. От меня, казалось, осталось одно раздавленное сознание, которое ощущало весь ужас вечности в таком положении. Я ясно и отчетливо понимал, что конца не будет. Я не видел, но чувствовал, что плазма, в которой растворен мой мозг, занимает весь осознаваемый мной мир и что в этой плазме я один. Без тела. Больше ничего нет. Полувялые, ускользающие из сознания мысли, дикая боль, беспомощность, неподвижность, обреченность, вечность. Я никогда не мог представить себе Вечность при Жизни. Здесь я ее осязал всем своим несуществующим естеством. Внезапно меня пронзила одна единственная яркая, как вспышка молнии, мысль. Я вдруг понял, что это расплата за все то, что я натворил за свою предыдущую жизнь на Земле. И эта мысль тоже осталась навечно. Прошло много тысяч лет…
- Где мои товарищи? - задал я свой первый вопрос проводившему утренний обход врачу.
- Понимаешь, парень, ты остался один. Да и то еле вытащили тебя с того света. Была остановка сердца. Но теперь уже все в порядке. Подлатаем тебя немножко, и живи. А твоих друзей уже похоронили. Все четверо - насмерть.
Трудно терять друзей. Еще труднее - единственных. Но к великому своему стыду, я перенес это сообщение относительно спокойно. То ли уже привык к частым посещениям костлявой, то ли характер такой.
Этот взгляд доктора я расшифровал только через сорок пять лет, когда случайно увидел по магаданскому телевидению передачу, где диктор рассказывал, что в сталинские времена на руднике Будугучак заключенные добывали урановую руду, ничего не подозревая об этом. Им говорили, что добывают они касситерит. Хоронили их в громадных братских могилах.
Рудник Будугучак, расположенный в живописной долине между гор, рядом с поселком под игривым названием Вакханка, и был тем самым рудником, где несколько дней тому назад я совершил попытку снести своим телом обогатительную фабрику. (Из книги Генриха Сечкина "На грани отчаяния")

Упомянуты:

Учреждение: прииск "Бутугычаг".

ответить

ПРАЙМ КРАЙМ vip09.07.2018 11:20

Петр из Ленинграда, из старинной фамилии, что в России славилась. Войну начинал молоденьким морским офицером. Война увела в плен, и дальше судьба тяжело повела его: окончил там разведшколу, попал к союзникам, и, видно, в такие переплеты его закрутило, что согласился на их разведку работать. Во Франции — вот где было погулено — попито... А в 48-м сказали: езжай. Забросили в Союз, и началась другая жизнь: все время в дороге, в поездах, в вагонах-ресторанах...
Я этих краснопетличников всей душой ненавижу.
По его словам, он их душил сколько, и еще бы душил, если бы не поймали.
Такой жесткости я и не ожидал от него. Но сколь велик мог быть счет российских семей к этим самым петлицам...
В мае 47-го смертную казнь отменили, и вновь введут, как раз для его статей, лишь в январе 50-го.
Петр получил замену — двадцать пять лет. Расспрашивать его о семье, виделся ли он с ней, — у него были и мать, и сестра — я не мог.
Он хорошо слушал стихи, которые я ему читал, — поэзия жила в их доме.
И еще одно тайное поведал мне Петр. В тюрьме сблизился он с одним старым вором. Тот научил его воровскому языку, открыл знаки, по которым они опознают друг друга, секреты воровской иерархии. При перебросках Петр попадал в переплеты, когда эта наука ему пригодилась, и он повсюду стал проходить за своего. Меня давно интересовало, как это они так безошибочно среди большой массы легко находят своих, но Петр наотрез отказался мне что-либо объяснять:
— Это тайны чужого мира, и знать их опасно. В этот мир войти нелегко, но и выйти из него еще труднее.
Все это Петр рассказывал мне тихо, спокойно, я бы сказал, строго. Он не походил на лагерных трепачей. В нем ощущалась старинная культура, и слова его вызывали доверие. Хвастовства в них не чувствовалось — чувствовалась только боль.
Потом нас развели по разным бригадам; изредка встречаясь, перекидывались парой слов. Петр как-то весь поугрюмел, всегда торопился:
— Да у нас там своя компания...
Видно, нашли его...
Потом он исчез. Видимо, спустили вниз.
В особлаге блатняки были. Они могли попадать за террор — убийство лагерщика, за контрреволюционный саботаж, который шили им за побег или злостный отказ от работы. Но на Бутугычаге они не только не царили, а совсем не были видны. Их было немного, и никто их, можно сказать, не знал. Воровская жизнь их проходила скрытно, в стороне, других не касалась.
На "Сопке" был один парень, блондинистый, круглолицый, голубоглазый. Я знал, что его фамилия Виноградов, но кто он — не догадывался. Однажды зона была взбудоражена — крепко рубанули Виноградова: он оказался из воров, среди них произошел раскол, и с Виноградовым свели счеты. В тяжелом состоянии его отправили в больницу. И вдруг пронеслась весть: кому-то из недругов Виноградова, после неудачных попыток, все же удалось прорваться в больницу и топором доконать его.
— Да вот какой-то Петр... это сделал. (Из воспоминаний Г.Горчакова "Колыма-особлаг" "Сопка")

Упомянуты:

Учреждение: прииск "Бутугычаг".

ответить

Krylatskoe16.10.2016 15:40

Доброго дня! Был еще Жук: Жуков Иван Степанович (он же Сидоров, он же Степаненко, он же Ковалев), погоняло Ванька Жук, 1919 г.р., москвич с Марьиной Рощи, судился по ст. 136, 167, 82, 59-3, 58-8, 58-14 УК РСФСР 1926 г., бежал шесть раз. В августе 1951 г. с 35-ой зоны Озерлага ушел этапом на Колыму, в Берлаг. Держал берлаговскую пересылку в Магадане. В начале 1953 г. привезли на рудник «Бутугычаг». Летом 1953 г., при попытке совершить свой седьмой побег, был застрелен с вышки на одной из бутугычагских подкомандировок.

Упомянуты:

Учреждения: Дальстрой, ЖШ; Озерный ИТЛ (Озерлаг), Береговой лагерь (Берлаг), прииск "Бутугычаг".

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

Copyright © 2006 — 2022 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.