Основной адрес: https://www.primecrime.ru
Зеркала сайта:
https://primecrime.net
https://vorvzakone.ru
https://russianmafiaboss.com

музей истории воровского мира

Воры. Кто они?

О проекте

СМИ о нас

Обратная связь

Реклама на сайте

Пожертвования

Вверх

Все - Русь - Дальний Восток - Магаданская область - Дальстрой - Западный ИТЛ (Заплаг) - прииск "Новый"

прииск "Новый"

Управление


прииск "Новый" входит в управление Западный ИТЛ (Заплаг).

Также в управление входят: "23-й километр" (инвалидная зона), Комендантское ЛО; Сусуман, ЛП "бывший женОЛП"; Сусуман, ЛП "Кирпичный завод"; Сусуман, ОЛП прииск им. Калинина, ОЛП-17, ОЛП-2, ОЛП-22 прииск "Стахановец", ОЛП-25, ОЛП-26, ОЛП-9 прииск им. Чкалова, прииск "Беличан", прииск "Большевик", прииск "Двойной", прииск "Комсомолец", прииск "Мальдяк", прииск "Перспективный", прииск "Скрытый", прииск "Фролыч", прииск "Челбанья", прииск "Широкий" (штрафной), рудник "Берелех", СИЗО Сусуман.

История учреждения в событиях


1949

Челидзе В. (Васька) совершил побег из прииск "Новый".

Список воров "в законе", отбывавших в учреждении


прииск "Новый"

1948

1949

1950

1951

1952

1953

(Венька Борзый)

(Леха Бульдозер)

Аитов Х. Г.

Бабаков И. Ф. (Полтора Ивана)

Джабаров

Иванов М. И. (Мотька)

Кочев А. И. (Вася Корж)

Кошелев В. И.

Курганов Г. (Гришка Грек)

Лещук Г.

Лошкарев Н. Я. (Колька Лошкарь)

Морушкин Д. (Мотя)

Поздняков В. Г.

Ржанников П. И. (Пашка Ржавый)

Романов К. (Костя Нарком)

Сапожников М. Н.

Сергеев Н. В.

Смольский

Угулава Л. (Седой)

Челидзе В. (Васька)

Комментарии


ПРАЙМ КРАЙМ vip11.12.2020 16:39

В том (1950-м) году рабочими нашего отряда были заключенные. Всего восемь человек. Каждое утро я приходил на разведочный участок Новый, где в бараке размещались 40 человек заключенных, занятых на проходе шурфов в долине речки Берелех, являющейся левым притоком Колымы, и в том числе мои люди. Находились они без конвоя, и только начальник участка и прораб, а также два охранника следили, чтобы они не разбежались. Да и зачем им было бежать, если они были бесконвойными и значит срок у них оставался небольшой. Вечером я приводил их назад и сдавал охраннику под расписку. И вот однажды я как обычно к восьми часам утра пришел к бараку, и открыв дверь, вошел внутрь, собираясь разбудить своих рабочих. И вдруг две пики (заостренные металлические прутья) уперлись в мой бок и спину. Стой здесь, начальник, и не шевелись, - сказал знакомый мне староста барака, — сейчас мы закончим свои дела, тогда возьмешь своих работяг. На нижних, уже пустых, нарах сидел рослый блатной по кличке "Полтора Ивана" и возле него никого не было, а, напротив, с большим тонким и длинным ножом стоял другой блатной, но щуплый, по кличке "Карзубый". Остальные заключенные столпились у входа в барак. Оказалось, что первый проиграл второму двести рублей, но вовремя долг не вернул, и теперь пришло время расчета, так решила местная кодла. Тусклым голосом Иван обреченно повторял: «Ребята, я верну долг, пришью кого-нибудь, но деньги достану, но сейчас у меня их нет. Вот схожу на прииск и достану любым способом». Хватит гад трепаться, - оборвал его главный местный вор, - уже наслушались, решение принято, готовься Иван. Потом, повернувшись к Карзубому, сказал: Давай, кончай его.
Тот взмахнул ножом и вонзил его ему в живот. Мне даже показалось, что я услышал звук выпускаемого воздуха, как из лопнувшей камеры. Схватившись за лезвие ножа, Иван пытался задержать его в животе. А когда это не удалось, с удивлением посмотрел на свои порезанные руки. Иван, встань, нары запачкаешь, - сказал кто-то. И тот послушно встал и тут же получил еще удар и опять в живот. Согнувшись и обхватив свой живот руками, Иван, шатаясь, пошел к выходу, в дверях которого застрял я. Толпа перед ним расступилась. Вдруг раздался истошный крик: Падлы: «не мучайте человека, кончайте, наконец, его». Карзубый с криком: «Когда же я убью тебя, сука», - схватил его за плечо и нанес еще удар в спину. Иван сделал еще два мелких шага, изо рта у него показались кровяные пузыри, и он грохнулся на пол у моих ног и замер. (Бронштейн В. Б. Преодоление)

Упомянуты:

Учреждение: прииск "Новый".

ответить

Вадик11.01.2017 14:24

в 1951 г.во в ремя резни с ворами на новом (если не ошибаюсь) погиб от топора. в стал он работать и всеми силами помогать администрации и стал сукой. в той битве погибли и вор Коста, Мотя (Дмитрий Морушкин), ржавый, зарезал себя Венька Борзый

Упомянуты:

Учреждение: прииск "Новый".

ответить

razi15.12.2016 17:41

Одной из самых беспощадных слыла команда Васьки Пивоварова, созданная в Караганде (Карлаг) из отпетых уголовников, провинившихся перед преступным миром и не имевших другого шанса выжить, кроме как вместе с лагерными властями сломать хребет «законному» воровскому сообществу. Васька Пивоваров, говорили мне, сам был вором и попал в штрафные батальоны. Повоевав и снова попав в тюрьму, он полностью перешел в услужение к чекистам. Никто не знал, какова на самом деле была численность этой команды, но предоставленные ей властями почти неограниченные права позволяли бандитам действительно наводить страх на лагеря, на управления лагерей, даже если в них содержалось по 30 — 40 тысяч человек. В команде попадались фронтовики, чаще всего из штрафных батальонов. Совершив на воле тяжкие преступления, получив за них по 25 лет и не имея шансов на освобождение, эти люди пошли на сотрудничество с администрациями лагерей, дававшими им работу — комендантами, нарядчиками, бригадирами, другими разнога уровня начальниками. В их руки власти передавали жизни огромной армии заключенных, старавшихся быть в стороне от властей и от головорезов.
Суки были в каждом лагере. Цель поездки по лагерям особых команд, вроде пивоваровской, состояла в демонстрации силы «сучьей власти» и в окончательном, любыми средствами, подавлении авторитета воров. Не политические, а именно «честные воры» выступали в основном организаторами противостояния, возмутителями спокойствия и держали в напряжении всю систему исправительно-трудовых лагерей.
Это я стал понимать, когда после пожара в изоляторе на Новом меня увезли в «малую зону» — так называлась пересыльная тюрьма на окраине Сусумана. За высокой оградой были проложены узкие деревянные тропы, с обеих сторон огражденные колючей проволокой, они вели к баракам. В полутемных коридорах видны были металлические двери камер. Даже после переполненных лагерных ба раков привезенные сюда заходились в кашле и задыхались. Спертый, прогорклый, едкий воздух был настоян на хлорной извести единственном предмете первой для зоны необходимости, который завозили в достатке.
В одном из бараков, куда меня поместили, я услышал о появлении группы Васьки Пивоварова. Группа уже прошла Воркуту, Сиблаг, Норильск, Ангарлаг, Китой и другие зоны Севера и Восток и теперь пришла на Колыму.
Методы пивоваровцев были такими же, как у подручных Иване Фунта, когда те трюмили воров перед воротами пересылки в Ванино. Но масштабы здесь были много крупнее. Я не принадлежал, повторяю, ни к ворам, ни к сукам, был сам по себе, сближался только с людьми, мне симпатичными. Чаще всего это были политические (о них я еще расскажу) или воры. Самостоятельность давала мне преимущества, но раздражала тех, кто предпочитал держаться клана. У пивоваровцев не было повода меня трюмить, но, вероятно, кто-то хотел со мной расправиться и им подсказал. На меня натравили Ваху — одного из приближенных Васьки Пивоварова. Он был широк в плечах и славился тем, что без промаха бил ножом соперника в сонную артерию. Брезгливый к людям, Ваха выглядел довольным, видя трупы.
В тот день по непонятной мне причине я был вызван из камеры тюрьмы в «малую зону». Позже один из надзирателей, Сергей, расскажет мне, что это было сделано специально, но предупредить меня он не сумел. В дверях я увидел Ваху и надзирателя. Они перешептывались, бросая на меня взгляды, не предвещавшие ничего хорошего. Улыбающийся Ваха разбитной походкой двинулся ко мне. Держа обе руки за спиной, конечно же — с ножом, он подошел вплотную. У меня мелькнула мысль: может быть, у него два ножа? И куда он ударит — в шею своим коронным или подлым ударом ниже пояса? Еще, быть может, мгновение — и меня не будет. Вложив в удар всю накопившуюся злость, я опередил его взмах на тысячную долю секунды, и нож попал мне не в шею, а в правое плечо. Ваха отлетел к стене и стал сползать между окном и нарами. Но нары не дали ему упасть на пол, я наносил удары справа и слева, одной рукой справа в челюсть, а слева удары приходились по виску. В бараке полное оцепенение. Вбежали еще несколько надзирателей. Это спасло Ваху от смерти. (Из книги В.И. Туманова "Все потерять - и вновь начать с мечты...")

Упомянуты:

Учреждения: Р; Карагандинский ИТЛ (Карлаг), прииск "Новый", СИЗО Сусуман, АГ; Сибирский ИТЛ (Сиблаг), Ч; Норильский ИТЛ (Норильлаг), ВП; Ангарский ИТЛ (Ангарлаг), Дальстрой, Ванинский ИТЛ (Ванинлаг).

ответить

razi09.06.2015 22:17

Одна смена нашей бригады, отработав, отдыхала в бараке, заступила вторая смена. Я люблю эти часы, когда ребята, выйдя из шахты, приведя себя в порядок, тихо ложатся спать. В другом углу секции режутся в карты. Я попросил играющих сдерживать свои эмоции. Ну как потише, когда играют в «очко». И опять — крики, споры, ругань. Повторив свою просьбу в третий или четвертый раз, я подхожу к ним, уже с трудом сдерживаясь:
— Вы не могли бы тише, видите — люди спят.
С нар поднимается вор из амгуньского этапа.
Впервые я увидел этот этап в Сусумане на КОЛПе. Человек шестьдесят, отбывавших срок в амгуньских лагерях, привезли на Колыму и почему-то бросили в 17-й барак, где находились мы. Вернувшись в барак с работы, ничего не можем понять. Видим, что новые люди и ведут себя развязно. Нам говорят: этап с Амгуня. Я сажусь на свои нары и стягиваю сапоги. Слышу:
— Тут какие-то широкинские…
— А что тебе широкинские? — говорю я, не поднимая головы. Поверь, парень, они тебе могут показать, как нужно вести себя.
Амгунец взрывается:
— Мне? Да еще не родился человек, который коснется моей морды!
— А что ты сделаешь? — Я спокойно стягиваю второй сапог.
— А ты попробуй!
Широкинские насторожились.
— Что ты сказал? — поднимаюсь я.
— Кто коснется моей морды — убью! Мой удар валит его на пол.
— Во-о-ры! — зовет он на помощь. Из левого рукава комбинезона я выхватываю нож. Поворачиваюсь в сторону амгуньского этапа:
— Так, твари, еще секунда — и будете выпрыгивать через окна.
Все широкинские были наготове.
Подхожу к упавшему:
— А ты, сука, не истеричничай! Убивать я тебя не буду. Просто перережу сухожилия, — говорю я ему.
Ночью у амгуньских и широкинских воров шла сходка. Естественно, не спал весь барак. Утром меня просят зайти в сушилку — это большая комната, в которой сидели три десятка воров, амгуньские и наши. Я знал, что может возникнуть резня, но другого выхода нет.
Захожу. Посреди комнаты Анциферов.
— Ты ударил вора! — говорят мне.
— Нет, — отвечаю, — я ударил сволочь, которая ни с того ни с сего начала оскорблять людей, которых не знала.
Амгуньским ворам успели рассказать, кто я такой и что со мной нужно вести себя иначе. Теперь необходимо было этот инцидент сгладить. А амгуньцы стоят на своем: все-таки ударили вора. Хотя — какой он вор? Только прибыл с этапа, трюмиловок не проходил, ничего еще не видел.
— Вы чего хотите, парни? — обращаюсь я к амгуньцам. — Чтобы он тоже ударил меня по лицу и мы были бы квиты? Но вот этого не будет.
На следующий день пришел новый этап. В нем оказалось много моих друзей по прежним лагерям, в том числе Мотька — Модест Иванов, с которым мы были в первые колымские годы на Новом, а потом во многих штрафных лагерях. В числе нескольких воров в Западном управлении Мотька прошел весь ад трюмиловок и, несмотря ни на что, остался вором. Он в довольно резкой форме высказал амгуньцам очень многое и вторично ударил того же Анциферова. Инцидент был исчерпан.
(Из книги В.И. Туманова "Все потерять - и вновь начать с мечты...")

Упомянуты:

Учреждения: прииск "Широкий" (штрафной), прииск "Новый", СИЗО Сусуман.

ответить

razi09.06.2015 18:19

Одно время Новый был единственным местом во всем Западном управлении, где были воры, не считая следственной тюрьмы в Сусумане и райбольницы. Остальные лагеря полностью перешли под сучье управление.
А люди здесь были колоритные.
Модест Иванов (кличка Мотька), Гриша Курганов (кличка Грек), Колька Лошкарь, Васька Корж, Васька Челидзе, бежавший с Колымы по подложным документам, другие профессиональные воры – натуры отчаянные, ничего не боящиеся. Не знаю, что их сделало ворами, мне не приходилось их видеть в обычной жизни, наблюдать обиды, причиняемые ими людям на воле, но на «Новом» они дружно противостояли жестокостям администрации и ее подручных. Эти поры дерзки и решительны. Им ничего не стоит умереть самим и утащить с собой тех, кто им ненавистен. Однажды ночью они взорвали аммонитом БУР (барак усиленного режима), где находилось человек семьдесят. Сукам пришлось собирать в брезент разбросанные по зоне части тел своих. С этими людьми и еще многими уголовниками меня на долгие годы сведет жизнь на колымских штрафняках.
Мне импонировала их бесшабашность и постоянное сопротивление лагерным властям. Письма из лагеря в лагерь они подписывали неизменно: «С воровским приветом» и гордились, если умирали, по их понятиям, достойно, имея право сказать: «Я умираю как вор!»
С другой стороны, наказывая кого-то за подлость, воры изобретательны на отмщение и не знают жалости. В колымских лесах кочующие по тайге аборигены иногда ловили беглых лагерников, отрубали им руки, приносили начальству райцентра, получая за это порох и дробь. Вор Леха Карел бежал, прихватив с собою аммонит, и взорвал целый поселок оленеводов. Леху поймали, дали 25 лет (расстрелов тогда не было), но с тех пор уцелевшие в районе аборигены стали избегать беглых лагерников. (Из книги В.И. Туманова "Все потерять - и вновь начать с мечты...")

Упомянуты:

Учреждения: СИЗО Сусуман, прииск "Новый".

ответить

razi09.06.2015 18:15

Самый близкий мне в лагере человек – вор Генка Лещук. Мы познакомились с ним в Магадане и пришли на прииск «Новый» одним этапом. Он года на три старше меня. Расскажу об истории, из-за которой нам с Генкой – больше ему – пришлось побывать на штрафняках. На «Новом» нам не повезло с бригадирами. Их было двое – Сорокин (Леха Сорока) и Джафаров, два мерзавца, привезены из Беличана, откуда их пришлось срочно убирать. Там они зарезали вора по имени Владик. Спасая от расправы, администрация лагеря направила их на «Новый». У нас они изо всех сил стараются поддержать перед начальством репутацию людей, умеющих держать бригаду в жестких руках, заставлять работать до изнеможения.
Чувствую, у меня с ними могут возникнуть проблемы, но трудно предугадать, в какой ситуации. Все случилось во время обеда. Не помню, что послужило поводом, но началась перебранка, и они оба бросаются на меня. Мне удается вывернуться и первым нанести удар подступившему ко мне вплотную Джафарову. Я знал, что у них обязательно ножи и их ничто не остановит, но срывается с места Генка Лещук, вдвоем мы их бьем, не помня себя от ярости, и отпускаем уже полумертвыми. Бригада тоже рада этому, но в драке участвуем мы двое. Мы так увлечены, что даже не слышим, как беспорядочно стреляет в воздух конвой. Дерущихся не разнимают: конвоирам нельзя рисковать ни собой, ни оружием. Скоро на шахте появляется лагерное начальство с подкреплением. Нас с Генкой бросают на десять суток в изолятор.
Изолятор – маленькая тюрьма внутри зоны. Обычно ее сооружают под лагерной вышкой, откуда лучше обзор. Здесь собирают отказчиков от работы, нарушителей режима. В сутки выдают 300 граммов хлеба и кружку теплой воды. В знак протеста мы с Генкой решаем сжечь изолятор. И способом, который знают все лагерники – при помощи ваты из телогрейки, – разжигаем огонь. В камеру врывается охрана, пожар тушат, а нас обоих везут в Сусуман. На следствии Генка всю вину берет на себя и мои протесты не принимает: – У меня четвертак, мне терять нечего!
У него на самом деле срок двадцать пять лет, и мне повезло, что с 1949 года по 1953-й мы почти не расставались. Попадали в одни лагеря, в одни штрафняки, в одни пересылки, часто оказывались в одних бараках. (Из книги В.И. Туманова "Все потерять - и вновь начать с мечты...")

Упомянуты:

Учреждения: прииск "Новый", прииск "Беличан".

ответить

Добавить комментарий


Для добавления комментария авторизуйтесь на сайте.

Copyright © 2006 — 2022 ИА «Прайм Крайм» | Свидетельство о регистрации СМИ ИА ФС№77-23426

Все права защищены и охраняются законом.

Допускается только частичное использование материалов сайта после согласования с редакцией ИА "Прайм Крайм".

При этом обязательна гиперссылка на соответствующую страницу сайта.

Несанкционированное копирование и публикация материалов может повлечь уголовную ответственность.

Реклама на сайте.